Он словно окаменел. Кулак, уже поднятый для нового резкого жеста, медленно опустился вдоль тела.
— Что ты сказала?
— Сказала: разводись. Твою часть в квартире, которая ещё в ипотеке, я выкуплю официально, через банк. Средства перечислят прямо на твой счёт. А жить рядом с человеком, который готов вытрясти из меня всё ради застолья своей сестры, я больше не собираюсь. Ни дня.
Сергей растерянно заморгал, будто только сейчас понял, что угроза сработала не так, как он рассчитывал.
— Юль… да ты чего? Я же… ну, сорвался. Сказал сгоряча. Бывает ведь, нервы не выдержали. Давай нормально поговорим, по-человечески. Сядем, всё обсудим…
— Нам уже нечего обсуждать, — Юлия расплатилась со слесарем, забрала у него связку из трёх блестящих новых ключей и убрала в карман. — Вещи своей матери собирай сам. Время пошло.
Спустя два с половиной часа возле подъезда, прямо у стены первого этажа, стояли шесть туго набитых сумок, три коробки из-под обуви и старый напольный вентилятор с пожелтевшей решёткой.
Марина сидела на лавке и размазывала по лицу потёкшую тушь.
— Мама, и куда нам теперь идти? К Денису нельзя, у него брат с семьёй живёт…
— Замолчи! — резко оборвала её Татьяна Павловна, сильнее запахивая платок на плечах. — К Сергею пойдём. У него двухкомнатная квартира.
— К Сергею вы не пойдёте, — Юлия вышла из подъезда, держа руки в карманах. — Сегодня Сергей ночует в общежитии при своей работе. Так что вызывайте грузовую машину.
Прошло четыре месяца.
Осень окончательно вступила в свои права. Воздух стал прозрачнее и холоднее, а с тополей во дворе почти полностью облетела последняя жёлтая листва.
Вопрос с разделом имущества, к удивлению Юлии, решился довольно быстро. Когда Сергей понял, что бывшая жена не собирается уступать ему ни одной гривны сверх положенного и уже привлекла толкового оценщика, спорить он перестал. Соглашение о выкупе своей доли подписал без долгих сцен и громких заявлений. Денег, которые ему перечислили, хватило лишь на то, чтобы погасить остаток старого автокредита и снять комнату в спальном районе — причём не одному, а пополам с коллегой.
Свадьбу Марина всё же сыграла. Только вышло всё совсем не так, как она рисовала себе в мечтах и списках расходов.
Когда жених узнал, что никакого щедрого подарка в виде стартового капитала, добытого за счёт чужой квартиры, не будет, он устроил такой скандал, что о белом седане, загородном ресторане и пышном банкете пришлось забыть. Расписались они в самый обычный четверг. Без платья с длинным шлейфом, без ведущего и фотографа на весь день. Марина была в свитере и джинсах, Денис — почти в таком же виде. После РАЦСа молодые вместе с родителями посидели полтора часа в пиццерии, и на этом торжество закончилось.
Татьяна Павловна теперь жила вместе с молодожёнами в съёмной полуторке. По словам общих знакомых, ужиться им не удалось почти сразу. Уже на третьей неделе она насмерть разругалась с зятем: Денис категорически отказался покупать ей лекарства за свой счёт, раздражался из-за каждой лишней траты и даже попрекал упаковкой стирального порошка. Марина же всё чаще писала брату жалобные сообщения — просила перевести хоть немного денег на продукты, уверяла, что «совсем нечего есть», и напоминала, что они всё-таки семья.
Сергей за эти месяцы звонил Юлии два раза.
В первый раз он пытался надавить на жалость. Рассказывал, что в комнате тесно, сосед шумит по ночам, на кухне вечная очередь, а дома у него «всё было по-человечески». Юлия выслушала молча и разговор быстро закончила.
Во второй раз голос у него был уже не злой, а виноватый и какой-то скомканный.
— Юль… ну глупо же всё получилось. Мать, конечно, перегнула, я теперь понимаю. Марина тоже не подарок. Но мы ведь столько лет вместе прожили. Может, хватит уже? Простим друг друга? Я вернусь, а?
— Смета закрыта, Сергей, — спокойно ответила Юлия. — Свидетельство о разводе заберёшь в РАЦСе.
Она сбросила вызов и положила телефон на край стола.
В квартире на Луцкой улице пахло свежей водоэмульсионной краской, сухим деревом и чистотой. Юлия переклеила обои, постелила в прихожей светлое напольное покрытие, вымыла окна и повесила плотные льняные шторы. Комната, где прежде стояли чужие сумки и звучали бесконечные претензии, теперь выглядела иначе — спокойно, аккуратно, по-хозяйски.
На следующий день сюда должна была въехать студентка медицинского колледжа. Тихая, вежливая девушка, которая искала жильё недалеко от учёбы и сразу понравилась Юлии своей собранностью и аккуратностью.
Юлия открыла окно настежь. В комнату ворвался прохладный вечерний воздух, слегка качнул светлые занавески и принёс с улицы запах осенних листьев.
Впереди у неё начиналась другая жизнь — ровная, ясная и спокойная. Жизнь, в которой никто больше не пытался распоряжаться её домом, её деньгами и её границами.