О том, что на новогодние праздники в нашем доме собираются остаться с ночёвкой семнадцать человек, я узнала не от мужа и не из разговора, а из аккуратно оформленной таблицы.
Её Ольга Павловна отправила в общий семейный чат. В первом столбце значились имена, во втором — кто что готовит, в третьем — где кому спать. Напротив моей строки красовался внушительный список: холодец, утка, два салата, отдельная еда для детей и уборка всего первого этажа. Возле имени Сергея было написано куда короче: «мангал, напитки». А в разделе с размещением я увидела следующее: «Наталья с детьми — кабинет Юлии; тётя Валентина — спальня Юлии и Сергея; Юлия и Сергей — диван в гостиной».
Ниже Ольга Павловна добавила: «Вот какая я молодец, всё заранее расписала, теперь никто не отвертится!»
Сергей сидел рядом со мной и в ту же секунду внезапно погрузился в изучение инструкции к новой кофемашине, будто от этого зависела его жизнь.
— Ты был в курсе? — спросила я.
— Не про семнадцать человек.
— А про сколько?
— Мама сказала, что соберёмся узким семейным кругом. Я решил, что человек восемь.
Обычно их «узкий круг» включал нас двоих и его родителей. Иногда ещё приезжала сестра Сергея с мужем, и это меня вполне устраивало. Дом у нас действительно был большой: мы купили его три года назад, ремонт делали вместе, вкладывались оба. Но восемь гостей на вечер и семнадцать человек, которых нужно кормить, расселять и терпеть трое суток, — это совершенно разные вещи. Особенно когда хозяйку без всякого обсуждения записали в повара, уборщицы и лишили собственной спальни.
Я набрала сообщение в чат: «Ольга Павловна, такой формат праздника мы с вами не обсуждали. Остаться у нас смогут только вы с Андреем Дмитриевичем. Остальным придётся подобрать другое место для ночёвки».
Ответ пришёл почти мгновенно: «Юлечка, на Новый год гостиницы стоят какие-то безумные деньги. Дом на то и дом, чтобы в нём собиралась семья».
После этого чат ожил. Посыпались сердечки, смеющиеся рожицы, радостные реплики родственников. Наталья уточнила, можно ли взять с собой собаку. Тётя Валентина заявила, что на раскладушке ей спать нельзя. Двоюродный брат Сергея пообещал привезти караоке. При этом ни один человек даже не поинтересовался, согласны ли мы вообще принимать такую толпу.
— Позвони своей маме, — сказала я Сергею.
Он позвонил. Разговор длился минут пятнадцать. Несколько раз Сергей произнёс: «Мам, людей слишком много», потом: «Юлии будет тяжело», потом: «Давайте всё нормально обдумаем». Завершил он беседу фразой: «Ладно, завтра ещё поговорим».
— И что именно вы завтра будете обсуждать?
— Она уже всех позвала. Неловко теперь отменять.
— То есть пригласить людей без нас было нормально, а отменить без их согласия уже нельзя?
Сергей устало провёл ладонями по лицу. На работе он руководил отделом из сорока сотрудников и умел одним точным вопросом остановить любой спор. Но рядом с матерью весь его словарный запас почему-то сжимался до беспомощных «ну мам» и «давай без скандала».
До Нового года оставалось двенадцать дней. Ольга Павловна прислала новую версию таблицы. Теперь гостей стало девятнадцать: кто-то решил прихватить подругу сына, а тётя Валентина записала с собой соседку, «чтобы одной не скучать». Заодно свекровь поручила мне закупку продуктов и прикрепила список на три страницы.
Я открыла календарь и посмотрела на ближайшие дни. С конца октября у нас на работе шёл тяжёлый запуск проекта. Последние две недели я поднималась в шесть утра, отвечала на письма прямо за завтраком и возвращалась домой поздно вечером.