Пусть расплачивается сама.
— И что ты предлагаешь? — Андрей всё ещё хмурился, но всё-таки опустился обратно на стул.
Тогда я устроила ему короткий ликбез.
Ресторанные банкеты — это отдельная наука, причём довольно жестокая к тем, кто ставит подпись под договором, не заглянув в приложения и мелкий шрифт. К красивой сумме за меню потом незаметно прилипают обслуживание, аренда звука, оформление зала, музыканты, плата за принесённый алкоголь, дополнительные закуски и ещё десяток пунктов, которые в начале почему-то называют «незначительными».
Первый взнос, который внесла его мать, был всего лишь крючком с наживкой. Самое интересное начинается позже, когда человек уже вообразил себя полноправным хозяином торжества. А уж если этот человек заранее уверен, что финальный счёт закроет кто-то другой, о скромности можно сразу забыть.
— Улавливаешь? — я чуть улыбнулась. — Чужой кошелёк всегда кажется безразмерным. Ровно до той минуты, пока не выясняется, что расплачиваться придётся собственной глупостью. Пусть заказывает всё, что хочет. Мы просто не станем это оплачивать.
Андрей тихо усмехнулся, и в глазах у него мелькнула та самая мальчишеская искра, из-за которой я когда-то и пропала.
Спустя три дня Галина Викторовна вместе с Юлией пожаловали к нам с визитом почти дипломатического уровня.
Свекровь выглядела так, будто уже несколько суток репетировала выход монаршей особы к подданным. На ней красовалась новая блузка, а волосы были взбиты в такую сложную конструкцию, что она вполне могла служить памятником её непомерным амбициям.
— Дети мои! — начала она торжественным тоном, устраиваясь на диване и тщательно разглаживая на коленях складки, которых там не было. — Семьдесят один год — это, знаете ли, не просто дата. В прошлом году мой юбилей сорвался, значит, в этом я имею полное право всё наверстать!
Она расправила плечи и посмотрела на нас с видом человека, который уже мысленно принимает овации.
— Ресторан «Империал». Решила отметить без лишнего размаха, но достойно. Только самые родные и близкие. Человек сорок, не больше.
Мы с Андреем обменялись взглядами. Без размаха. В «Империале». На сорок персон.
Галина Викторовна протянула нам приглашение на плотной бумаге, украшенной золотым тиснением. Бумага сама по себе намекала, что «скромность» в этом мероприятии умерла ещё на стадии печати.
— Там, правда, в конце вечера нужно будет кое-какие мелочи доплатить, — как бы между прочим произнесла свекровь, любуясь собственным маникюром. — Но ты же у меня старший сын, опора семьи. Не бросишь мать в такой важный день. А ты, Марина, подготовь маленькие подарочки для гостей. Ну, эти… бонбоньерки, коробочки, сейчас все приличные люди так делают.
Юлия, сидевшая рядом, тут же закивала с таким усердием, будто от частоты её кивков зависел успех всего банкета.
— Мама заслуживает настоящего праздника! — заявила золовка с выражением театральной героини. — Я бы, конечно, сама всё закрыла, вы же знаете, как я мамочку люблю. Но у меня сейчас такие денежные сложности, хоть садись и плачь. Техника подорожала ужасно, телефон мой совсем разваливался, пришлось новый брать в кредит.
При этих словах она поспешно сунула в сумку свеженький флагманский смартфон, который до этого демонстративно лежал у неё в руке.
Я смотрела на них и почти наслаждалась происходящим. Их наглость была настолько внушительной, что её можно было бы выставлять под стеклом в музее современного искусства.
Благотворительность за чужой счёт — занятие особенно приятное. Главное, чтобы чек в конце вечера не оказался в твоей руке.
— Прийти мы придём, — ровно сказала я. — Но сувениры для гостей, дополнительные блюда, украшения и всё остальное вы будете решать сами. Мы ничего не заказываем и не оплачиваем. Кстати, раз уж заговорили о делах: что с окнами? Замерщик так и не позвонил.
На лице свекрови на мгновение промелькнула растерянность, но она быстро вернула себе привычный величественный вид.
— Ой, у них там на производстве полный завал! Июль, строительный сезон, сама понимаешь! — она махнула рукой, будто речь шла о сущей ерунде. — Прораб сказал, надо немного подождать. Может, пару недель, может, месяц. Вы главное не переживайте, деньги в надёжных руках!
«В самых надёжных, — подумала я. — Видимо, уже почти в кассе ресторана».
Перед уходом Галина Викторовна ещё и сообщила, будто между делом, что оставила администрации ресторана номер Андрея как дополнительный контакт. На случай, если вдруг потребуется срочно согласовать оплату, доставку порционных десертов или ещё какую-нибудь «мелочь». Разумеется, спрашивать у сына разрешения она не сочла нужным.
После этого свекровь не получила от нас ни гривны.
Окна мы заказали в другой фирме, которую заранее проверили по отзывам и рекомендациям. Нужную сумму временно взяли из нашего неприкосновенного запаса, решив, что спокойствие дороже любых семейных спектаклей.
За два дня до банкета Андрей заехал в «Империал». Ему было важно убедиться, что всё сработает именно так, как мы задумали, и заодно заранее прояснить ситуацию с администрацией.
Управляющим ресторана оказался Анатолий Павлович — мужчина лет пятидесяти восьми, с безупречной осанкой, каменным спокойствием на лице и манерами человека, который мог бы подавать чай королеве, не дрогнув ни одним мускулом.
Андрей представился и объяснил, что его телефон указан в заказе как резервный контакт. Затем попросил уточнить, не числятся ли за ним какие-либо финансовые обязательства по мероприятию.
Анатолий Павлович открыл папку, неторопливо просмотрел документы и ответил:
— Согласно договору, заказчиком и плательщиком является Галина Викторовна. Вашей подписи здесь нет. Номер телефона внесён исключительно для связи.
— Отлично, — Андрей кивнул. — Тогда прошу учесть: итоговый счёт мне не предъявлять. Дополнительные услуги я не заказывал и оплачивать ничего не буду.
— Все расчёты производятся только с лицом, подписавшим договор, — всё так же невозмутимо подтвердил администратор.
В его взгляде на секунду мелькнуло понимание. Похоже, семейных драм на почве неоплаченных банкетов, осетрины и лишних десертов он за свою карьеру видел предостаточно.
И вот наступил тот самый день.
Июльский вечер был душным, асфальт на улице ещё отдавал дневным жаром, но в зале «Империала» работали мощные кондиционеры, поэтому Галина Викторовна могла позволить себе явиться в зал во всём парадном великолепии.