— Закрой рот и делай то, что тебе говорят!
Голос моей свекрови хлестнул по кухне так резко, что даже мой муж перестал жевать.
Я застыла у раковины, держа в руках еще мокрую тарелку. За большим столом расселись двенадцать родственников Андрея: его сестра Кира с мужем, две тетки, трое двоюродных, один дядя и несколько близких приятелей свекрови.
А посреди всей этой компании стояла Валентина, скрестив руки на груди, будто отчитывала дерзкую домработницу, забывшую свое место. Только этой «домработницей» в ее глазах оказалась я.
И дом, в котором она только что позволила себе на меня накричать, тоже принадлежал мне.
— Что, простите? — медленно переспросила я.
Валентина закатила глаза.
— Ой, Анна, только не начинай снова этот свой спектакль. Ты прекрасно поняла, что я сказала.
Я аккуратно поставила тарелку на столешницу.
— Да. Поняла. Просто хотела убедиться, что у тебя действительно хватило наглости разговаривать со мной таким тоном.
Андрей опустил вилку.
— Анна, пожалуйста…
Я повернула к нему голову.
Ну конечно.
«Анна, пожалуйста».
Никогда не звучало: «Мама, прекрати».
Ни разу он не сказал: «Не смей так говорить с моей женой».
Мы были женаты восемь лет, и каждый раз, когда его мать переходила черту, Андрей произносил одну и ту же фразу.
Анна, пожалуйста.
Словно проблема заключалась не в поступках Валентины, а в том, как я на них реагировала.
А началось все примерно тремя часами раньше.
На то воскресенье я рассчитывала устроить спокойный семейный обед.
За два дня до этого позвонила Валентина.
— В воскресенье около полудня мы к вам заедем.
— Кто это — «мы»?
— Семья.
Мне следовало задать больше вопросов.
В четверть первого перед моим домом остановились три машины.
Из них вышли двенадцать человек.
Никто заранее меня не предупредил.
Валентина просто вошла в прихожую, держа в руках огромную миску.
— Мы решили пообедать у вас. У тебя места больше.
У тебя.
Значит, она отлично понимала, в чей дом пришла.
Следующие два часа я без остановки металась между кухней и столовой.
Притащила дополнительные стулья.
Быстро нарезала два салата.
Поставила картофель в духовку.
Открыла несколько бутылок с напитками.
Достала из шкафов запасные тарелки, вилки и ножи.
И когда я наконец собиралась присесть и съесть хоть что-нибудь сама, Валентина протянула мне свою тарелку.
— Анна, мясо холодное.
Я посмотрела на нее.
— Микроволновка у тебя за спиной.
Свекровь нахмурилась.
— Ты не можешь его разогреть?
— Я два часа всех обслуживаю. Сейчас я хочу поесть сама.
Несколько гостей опустили глаза, делая вид, что их это не касается.
Зато Кира усмехнулась.
— Мама любит горячую еду. Ты же знаешь.
— Тогда мама умеет пользоваться микроволновкой.
Улыбка Киры тут же исчезла.
Валентина выпрямилась, словно я нанесла ей личное оскорбление.
— Вот как ты принимаешь семью…
Я глубоко вдохнула, стараясь не сорваться.
— Валентина, вы явились двенадцатью людьми, и никто даже не счел нужным предупредить меня заранее.
— Мы семья Андрея.
— И что?
— А то, что ты могла бы хоть немного постараться.
Я ничего не ответила. Я хотела лишь не довести дело до ссоры.