Она несколько раз быстро моргнула, словно пыталась уложить в голове только что увиденное на экране.
— То есть… на какие деньги тогда живет Денис? — голос Валентины Павловны стал тише. — Куда он девает свою зарплату, если в дом, как выясняется, почти ничего не приносит?
Алина нажала кнопку блокировки. Экран телефона потемнел, телевизор тоже погас, и кухня снова провалилась в тусклый вечерний полумрак.
— Вот это уже вопрос не ко мне, — она медленно перевела взгляд с одного лица на другое. — Спросите у него, сколько обошлись фирменные литые диски для машины. Поинтересуйтесь его новыми смарт-часами, которые появились у него буквально на прошлой неделе. Вспомните эхолот для рыбалки, который пылится в кладовке. И пятничные встречи с приятелями в баре тоже можете включить в список.
Дядя Степан, до этого ковырявший вилкой маринованные грибы, аккуратно отодвинул тарелку. Аппетит у него пропал окончательно.
— Денис, — негромко произнес он, не поднимая голоса. — А этот здоровенный телевизор… кто за него платит? Ты ведь всем рассказывал, что сам купил. Еще хвастался, что наличными рассчитался.
Денис дернул плечом и уставился куда-то мимо всех, в темное окно.
— Рассрочка оформлена на меня, — спокойно сказала Алина вместо него. — Ежемесячный платеж уходит с моей карты. Как и многое другое.
После этих слов на кухне повисла такая тишина, что стало слышно, как за стеной у соседей кто-то глухо постукивает молотком.
— Наталья, нам, пожалуй, пора, — дядя Степан с усилием поднялся из-за стола.
Тетя Наталья поспешно закивала и начала собирать сумку, путаясь в ручках. Остальные гости тоже стали вставать один за другим, будто боялись задержаться в этой неловкости еще хоть на минуту. На Дениса почти никто не смотрел.
Валентина Павловна оставалась сидеть. От ее прежней уверенности, резкого тона и привычной властности не осталось и следа. Перед Алиной была уже не грозная свекровь, а растерянная пожилая женщина, которой только что показали неприятную правду.
— Денис, — она сглотнула. — Скажи мне честно. Это правда? Ты живешь на деньги жены?
Он резко вскочил, едва не задев локтем салатницу.
— Да никто ни на чьи деньги не живет! — вспыхнул он. — Мы муж и жена, у нас семья, общий бюджет! Я тоже трачусь! Я бензин покупаю, чтобы возить нас на дачу. Между прочим, к тебе же, мам! Масло в машине меняю, ремонт оплачиваю!
— Общий бюджет бывает тогда, когда вкладываются оба, — ровно перебила его Алина. — А когда один человек закрывает аренду, коммунальные платежи, продукты и быт, а второй оставляет свою зарплату на диски, гаджеты, рыбалку и бары, это называется совсем иначе. И если уж говорить прямо, Валентина Павловна, спонсор в этой семье — я.
Свекровь медленно поднялась. Она не взглянула ни на сына, ни на невестку.
— Я пойду, — коротко сказала она и взяла со стула свою лакированную сумочку.
Алина никого не провожала до двери. Она молча собрала со стола грязные тарелки и поставила их в раковину.
Спустя две недели Денис съехал. Вещи он перевозил к матери частями: сначала одежду, потом коробки с инструментами, потом свои любимые покупки — и смарт-часы, и эхолот. Алина не кричала, не требовала признаний и извинений, не устраивала сцен напоследок.
Она просто вызвала мастера и поменяла замок.
Самостоятельная жизнь с раздельными расходами оказалась для Дениса испытанием, к которому он явно не был готов. А телевизор Алина продолжила оплачивать сама. Экран действительно был хороший — особенно по вечерам, когда можно было включить фильм и смотреть его в полной тишине.