— Если ты работаешь из дома, значит, у тебя полно свободного времени, — уверенно заявила моя свекровь Наталья и поставила чашку с кофе на стол. — После обеда съездишь к моей дочери и наведёшь у неё порядок.
Несколько секунд я была уверена, что ослышалась.
Я медленно убрала пальцы с клавиатуры и посмотрела на Наталью. Мы сидели у меня на кухне. Передо мной был открыт ноутбук, рядом с блокнотом лежали наушники, а на экране уже висело приглашение на видеозвонок, который должен был начаться через двенадцать минут.
— Что, прости? — переспросила я.
Наталья тяжело вздохнула, словно её раздражала сама необходимость повторять такую очевидную, по её мнению, вещь.
— Я сказала: после обеда поедешь к Валерии. Ей нужна помощь с уборкой.
Я бросила взгляд на часы.
11:48.
— Наталья, я работаю.
Свекровь усмехнулась и небрежно кивнула в сторону моего ноутбука.
— Ирина, ну не смеши. Ты же дома сидишь.
Я плотно сжала губы.
Уже четыре года я работала руководителем проектов в дизайн-студии. Два года назад компания отказалась от офиса, и почти весь штат перешёл на удалённый формат.
У меня были созвоны, клиенты, отчёты, дедлайны и чёткий рабочий график — всё то же самое, что и у людей, которые каждое утро едут в офис.
Но для Натальи это не имело никакого значения. В её понимании, если в восемь утра я не выходила из квартиры с сумкой на плече, значит, в любой момент могла быть полезна.
Можно было попросить меня принять посылку. Можно было оставить меня ждать мастера.
Можно было уговорить отвезти её к врачу. Можно было поручить мне сходить за продуктами.
Можно было рассчитывать, что я приготовлю еду для семейных посиделок.
А теперь, как оказалось, можно было ещё и отправить меня мыть квартиру её дочери.
— Я не поеду, — сказала я. — У меня после обеда две встречи, а до шести нужно сдать проект.
Наталья нахмурилась.
— А вечером это нельзя сделать?
Я посмотрела на неё прямо.
— Нет.
— Ты в последнее время стала ужасно несговорчивой.
Я снова повернулась к компьютеру.
— Дело не в моём характере. Это моя работа.
— Я же не прошу тебя ехать через всю Украину, — резко возразила она. — Валерия живёт в пятнадцати минутах отсюда.
— Я бы не пошла, даже если бы она жила этажом выше.
Наталья застыла.
— Что?
Именно в этот момент на кухне появился мой муж Андрей.
Он искал какие-то документы в спальне, а войдя к нам, поправлял ремешок часов на запястье.
— Что случилось?
Наталья тут же повернулась к нему.
— Твоя жена говорит, что не собирается помогать твоей сестре.
Я на секунду прикрыла глаза.
Ну конечно.
Она блестяще перевернула всё с ног на голову.
Речь уже шла не о том, что Наталья самовольно решила: я обязана бросить работу посреди дня ради уборки в чужой квартире.
Нет, теперь я внезапно превратилась в «женщину, которая не хочет помочь семье».
— Я сказала совсем не это, — ответила я.
— Тогда поезжай к ней, — бросила Наталья.
— Нет.
Андрей посмотрел на меня.
— Ирина, что вообще произошло?
— Твоя мама только что сообщила мне, что после обеда я должна ехать к Валерии убираться, потому что, по её мнению, я свободна только потому, что работаю из дома.
Андрей открыл рот, будто собирался что-то сказать. Потом он перевёл взгляд на Наталью.