У нескольких пунктов справа были подписаны ответственные: «мама», «папа», «бабушка».
Я присмотрелась внимательнее. Из девятнадцати запланированных событий напротив четырнадцати уже стояла отметка возле слова «бабушка».
— И кто это отметил? — спросила я.
Роман смущённо прочистил горло.
— Оксана.
Я молча провела пальцем по экрану ниже. Концерт. Соревнование. День открытых дверей для родителей. Отчётное выступление. Какой-то семейный спортивный праздник, о котором я вообще слышала впервые.
— Значит, меня уже внесли в список без моего участия?
— Вот поэтому я и решил вам показать, — тихо сказал Роман.
И тут я вдруг рассмеялась. Не зло, не истерично — просто от абсурдности происходящего.
— А если я не появлюсь?
— Думаю, приложение это как-нибудь переживёт.
В тот же вечер я набрала дочь.
— Оксана, Роман показал мне ваш календарь.
— Какой календарь? — насторожилась она.
— Тот самый, где моё присутствие уже проставлено на четырнадцати мероприятиях.
Пауза была совсем короткой. Она сразу поняла, о чём речь.
— Мам, это просто чтобы всем было удобнее.
— Всем — это кому именно?
— Ну вот, опять ты начинаешь…
— Нет, Оксана. В этот раз я как раз заканчиваю.
Она замолчала.
— Я буду приходить туда, куда смогу и куда сама захочу, — сказала я спокойно. — На дни рождения, выпускные, важные старты, значимые выступления. Иногда — и на обычные концерты. Но заранее назначать меня обязательным участником больше не нужно.
— Прекрасно. Тогда я вообще перестану тебе что-либо говорить.
— Говори. Только приглашение — это одно. А распоряжение моим временем — совсем другое.
После этого Оксана почти две недели со мной не общалась.
Зато мальчишки звонили как обычно.
Однажды Матвей сказал:
— Бабушка, у меня в воскресенье снова финал. Ты придёшь?
— У меня уже договорённость с Татьяной, — ответила я. — Но если тебе очень важно, чтобы я была рядом, я попробую перенести встречу.
Он помолчал, будто взвешивал.
— Не надо. Если получится — приходи. А если нет, я потом тебе видео покажу.
Вот, собственно, и всё.
Ребёнок, ради которого я годами без разговоров отменяла свои планы, прекрасно понял слово «нет». А взрослая женщина, привыкшая распоряжаться моим временем, — нет.
Егор тоже изменился. Он больше не говорил: «Бабушка, ты должна прийти». Теперь он спрашивал.
А однажды после концерта, на который я не попала, он сам приехал ко мне вместе с родителями и сыграл эту пьесу прямо в моей гостиной.
— Тут даже лучше, — серьёзно заявил он. — Никто не кашляет.
Оксана сидела на диване и промолчала.
Наши отношения с дочерью прежними так и не стали. Порой она до сих пор бросает: «Раньше тебе было не трудно» — или нарочито рассказывает, как другие бабушки сидели в зале на очередном школьном празднике.
Я больше не объясняюсь.
Потому что самое неприятное я осознала с большим опозданием: все эти годы мной управляла не любовь к внукам. Любовь никуда не исчезла и после того, как я перестала ходить абсолютно на всё подряд.
Меня держал страх. Страх стать «плохой бабушкой» в глазах собственной дочери.
Теперь мой календарь снова принадлежит мне. И если в нём записано «театр», «поездка», «встреча с подругой» или даже простое «остаться дома», я больше не вычёркиваю это автоматически из-за очередного сообщения Оксаны.
А как считаете вы: бабушка обязана присутствовать на каждом важном событии в жизни внуков? Или взрослые дети всё-таки не имеют права распоряжаться её жизнью?