— У твоей жены уже есть собственная квартира. А эта будет оформлена только на твою сестру!
Свекровь, Валентина, произнесла это с таким невозмутимым видом, будто сообщала что-то совершенно очевидное. Я даже на пару секунд решила, что ослышалась. Мы сидели у неё в столовой за большим обеденным столом.
Мой муж Антон устроился справа от меня. Его сестра Дарья сидела напротив и уже улыбалась так, словно ключи от новой квартиры ей торжественно вручили пять минут назад.
На столе между чашками с кофе и тарелками из-под десерта лежала синяя папка, набитая документами.
Документами на квартиру. И не на какую-нибудь, а на очень приличную.
Три комнаты, балкон, место в подземном паркинге, новый жилой комплекс, до центра города — минут двадцать.
И главное: стоимость этой квартиры составляла 12 870 000 грн.
Я посмотрела на Валентину.
— Простите, что?
Она тяжело вздохнула, будто уже один мой вопрос был для неё невыносимой глупостью.
— Наталья, не делай вид, что не понимаешь. У тебя уже есть жильё. Та квартира, которая принадлежала тебе ещё до свадьбы с Антоном.
— Да.
— Значит, ты защищена.
Валентина положила ладонь на синюю папку.
— А у Дарьи нет ничего.
Дарья скромно опустила глаза.
— Мам, не надо ничего объяснять…
Но её улыбка говорила ровно об обратном.
Я медленно повернулась к Антону.
— Ты знал?
Он почесал затылок. Плохой знак.
Я прекрасно знала этот жест. Муж всегда так делал, когда понимал, что разговор закончится плохо.
— Наталья…
— Ты знал об этом?
— Мама говорила со мной.
— Когда?
Он замялся.
— Несколько недель назад. Да, пару недель назад.
Я неторопливо кивнула.
Валентина тут же подхватила:
— И, честно говоря, я вообще не понимаю, почему ты так реагируешь. Речь ведь идёт о семейном имуществе.
Я снова посмотрела на папку.
— О семейном имуществе?
— Именно.
— А кто оплачивает эту квартиру?
На этот раз сначала не ответил никто.
И это молчание сказало всё ещё до того, как Валентина открыла рот.
— Мы все участвуем, — наконец произнесла она.
Я усмехнулась.
— «Все»?
— Вы с Антоном хорошо зарабатываете. Дарья только развелась, ей нужно начинать жизнь заново. Совершенно нормально, что брат поможет сестре.
Я перевела взгляд на Дарью.
Ей было тридцать шесть.
У неё была стабильная работа.
Детей у неё не было.
После развода она получила немалую сумму от продажи дома, которым раньше владела вместе с бывшим мужем.
Но стоило зайти разговору о расходах, как Дарья мгновенно превращалась в бедную, брошенную женщину, которую всем срочно требовалось спасать.
— Сколько? — спросила я.
Валентина скрестила руки на груди.
— Что — сколько?
— Сколько, по-вашему, мы должны вложить?
Антон уставился в свою чашку.
Дарья посмотрела на мать.
Ответила Валентина:
— 3 600 000 грн.
Сначала я решила, что она шутит.
— Три миллиона шестьсот тысяч?
— Да.
— Из наших денег?
— Из ваших накоплений, — уточнила она. — Антон сказал, что вы достаточно отложили.
Я так резко повернулась к мужу, что он побледнел.
— Ты рассказывал ей о наших сбережениях?
— Наталья, подожди…
— Ты сообщил ей, сколько денег лежит на наших счетах?
— Не совсем…
Валентина закатила глаза.
— Не устраивай спектакль. Антон — мой сын. Разумеется, он может обсуждать со мной свои финансовые дела.
Я поставила чашку на стол.
Очень медленно.
Потому что злость внезапно ушла.
Осталась только одна ясная мысль.
То, что я сделала три дня назад, было одним из лучших решений в моей жизни.
Вот только Валентина об этом ещё не знала.
И Антон тоже.
Впервые муж заговорил со мной об этой квартире два месяца назад.
Не как о подарке для своей сестры.
Совсем нет.
Тогда он представил всё совершенно иначе.
— Мама нашла отличный вариант для вложения денег, — объяснял он. — Квартира в новострое, район хороший, объект выглядит перспективно.