— На счёт, к которому у тебя нет доступа.
Галина уставилась на меня так, будто я заговорила на чужом языке.
— Что ты натворила?
— Ровно то, что вы собирались не дать мне сделать, — спокойно ответила я. — Я защитила свои деньги до того, как вы успели распорядиться ими у меня за спиной.
Андрей резко поднялся со стула.
— Марина, ты не имела права просто так переводить такую сумму, даже не обсудив это со мной!
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Повтори, что ты сейчас сказал.
— Что?
— Повтори. Только медленно.
До него дошло.
И он замолчал.
Я достала телефон.
— Хотите узнать, почему я так поступила?
Галина отвела взгляд.
Она знала.
Это было видно сразу.
Я разблокировала экран, открыла фотографию сообщения и вслух прочитала:
— «Ни в коем случае пока не говори Марине, что квартира будет оформлена на Валерию. Когда вы переведёте деньги, ей уже будет поздно отступать».
После этих слов тишина стала почти осязаемой.
Валерия смотрела на мать расширенными глазами.
Андрей прикрыл веки.
Лицо Галины побелело.
— Ты рылась в наших переписках?
— Нет. Твоё сообщение было открыто на ноутбуке моего мужа. Посреди моей кухни.
— Даже если так, ты не имела права…
Я перебила её, не дав договорить.
— А вы имели право забрать у меня 3 200 000 грн, делая вид, что я вкладываюсь в общее дело?
— Никто не собирался тебя обворовывать!
— Тогда как это называется, когда у человека под ложным предлогом берут деньги, чтобы купить квартиру и оформить её на другого?
Галина не нашлась с ответом.
Валерия заговорила тихо, почти шёпотом:
— Мама сказала, что Марина согласна.
Я перевела взгляд на неё.
Впервые за весь вечер она выглядела не уверенной в себе, а растерянной.
— Нет, Валерия. Я не давала согласия.
Она посмотрела на Андрея.
— А ты?
Андрей промолчал.
И этого молчания оказалось достаточно.
Я тоже поднялась.
— Завтра никакого перевода не будет.
Галина словно очнулась и снова обрела голос.
— Тогда мы потеряем задаток!
— Какой ещё задаток?
Комната снова погрузилась в тишину.
И я сразу поняла: это ещё не всё.
— Какой задаток, Андрей?
Он провёл ладонью по лицу.
— 400 000 грн.
У меня сжалось внутри.
— Вы уже внесли 400 000 грн?
— Мама должна была дать их временно.
Я посмотрела на Галину.
Та отвернулась.
— И она действительно их дала?
Андрей ничего не ответил.
Я поняла без слов.
— Нет…
Он глубоко вдохнул.
— Я взял их с нашего общего счёта.
В этот момент я уже не почувствовала даже злости.
Просто что-то внутри меня надломилось.
Наш общий счёт был для ипотеки, коммунальных платежей, ремонта и обычных семейных расходов.
Он точно не предназначался для того, чтобы тайком оплачивать покупку квартиры его сестре.
— 400 000 грн, — повторила я медленно.
— Я собирался потом всё вернуть…
— После того как забрал бы ещё и мои 3 200 000 грн?
— Марина, всё не так.
— Именно так.
Галина попыталась вмешаться:
— Андрей просто хотел помочь сестре!
Я взяла пальто.
— Пусть помогает. Но своими деньгами.
Андрей шагнул ко мне.
— Куда ты?
Я задержала на нём взгляд.
— Домой.
— Но мы и так живём вместе.
— Да. В моей квартире. В той самой, про которую твоя мать сказала, что она у меня уже есть. И которую, как выяснилось, можно использовать как удобное оправдание, чтобы подарить твоей сестре жильё за мой счёт.
Он побледнел.
Галина сделала шаг в мою сторону.
— Ты же не станешь разрушать брак из-за денег!
Я остановилась у двери.
— Дело не в деньгах.
Я подняла телефон, который всё ещё держала в руке.
— Дело во лжи.
Потом я посмотрела на Андрея.
— Завтра утром 400 000 грн должны вернуться на наш общий счёт.
— Их уже нет.
— Значит, найдёшь выход.
— Марина…
— Когда ты собирался забрать мои деньги, выход у тебя почему-то нашёлся. Теперь найди способ вернуть то, что взял.
Я вышла из дома.
Андрей появился дома спустя два часа.