Район хороший, застройщик надежный. Если зайти в сделку сейчас, цена будет заметно ниже.
— Мы зайдем? — переспросила я.
— Семья, — поправил Андрей.
Вот уже на этом слове мне стоило насторожиться.
«Семья».
В устах Галины это почти всегда расшифровывалось одинаково:
«Платить будете вы, а решать буду я».
Но тогда Андрей уверял, что квартира покупается как общее вложение. Мы должны были внести 3 200 000 грн. Галина, по его словам, добавляла 2 400 000 грн. Остальное планировали закрыть ипотекой.
Потом квартиру собирались сдавать, а арендные платежи должны были перекрывать большую часть ежемесячного взноса по кредиту.
На бумаге схема действительно выглядела не такой уж плохой. Поэтому я согласилась изучить предложение внимательнее.
Не отдать деньги.
Нет.
До этого было далеко.
Я просто хотела увидеть расчеты, документы, условия, понять, насколько все это вообще разумно.
Но через несколько дней я случайно наткнулась на деталь, после которой вся красивая история рассыпалась.
Вечером Андрей оставил ноутбук открытым на кухонном столе. Я никогда не лазила по его перепискам и не рылась в его вещах. Но экран светился, и прямо перед глазами было сообщение от Галины.
Мне хватило одной фразы.
«Главное, пока не говори Марине, что квартира будет оформлена на Валерию. Когда деньги уже переведете, назад она не отыграет».
Я застыла перед экраном.
Прочитала еще раз.
Потом еще.
И в третий раз — уже медленно, по словам, будто надеялась, что неправильно поняла смысл.
Но смысл был слишком ясным.
Тогда я достала телефон и сфотографировала переписку.
На следующий день я не устроила скандал. Не стала кричать, не стала требовать объяснений. Я просто позвонила в банк.
Потому что была одна маленькая подробность, о которой Галина, видимо, даже не задумалась.
Те самые 3 200 000 грн, на которые она уже мысленно распорядилась, лежали вовсе не на счете Андрея.
Это были мои накопления. Отдельный счет, открытый еще до брака и оформленный только на меня.
Большая часть этих денег появилась после продажи небольшого участка земли, доставшегося мне от отца. Андрей знал о счете и видел некоторые данные только потому, что много лет я ему доверяла.
Но эти деньги никогда не были его.
После разговора с банковским менеджером я сразу же изменила все доступы. А затем перевела всю сумму на новый личный счет, к которому имела отношение только я.
Это произошло три дня назад.
И за этим столом об этом не знал никто.
Тем временем Галина продолжала говорить так, будто вопрос уже давно решен.
— В пятницу встречаемся с нотариусом, — деловито объявила она. — Значит, перевод должен быть сделан самое позднее завтра.
Я подняла на нее глаза.
— Какой перевод?
Она нахмурилась, будто я спросила глупость.
— 3 200 000 грн.
— А, вот как.
Я повернулась к Андрею.
— Ты собирался отправить деньги завтра?
Он покраснел.
— Я хотел сначала с тобой поговорить.
У меня вырвался короткий смешок.
— Когда? После перевода?
— Марина…
— Или уже после подписания документов?
Галина резко хлопнула ладонью по столу, правда, не слишком сильно — скорее для эффекта.
— Хватит! Никто тебя не обворовывает!
— Правда?
Я указала на бумаги.
— То есть я вношу 3 200 000 грн, но квартира полностью оформляется на Валерию?
— Потому что у тебя уже есть жилье! — отрезала Галина.
— Моя квартира к этому не имеет никакого отношения.
— Еще как имеет!
Она поднялась со стула, и голос у нее стал громче.
— С тех пор как ты появилась в нашей семье, все нужно считать до копейки! Твои деньги, мои деньги, его деньги… В нормальной семье люди помогают друг другу!
Я смотрела на нее спокойно.
— Хорошо.
— Наконец-то, — с облегчением выдохнула она.
— Тогда оформляйте квартиру на тех, кто ее оплачивает.
За столом повисла тишина.
Валерия тут же вскинула голову.
— Почему это?
Я чуть улыбнулась.
— Отличный вопрос.
Галина ответила за нее, резко и без колебаний:
— Потому что мы решили, что квартира будет Валерии.
— Тогда пусть Валерия за нее и платит.
Улыбка на лице золовки мгновенно исчезла.
— У меня нет 3 200 000 грн!
— У меня есть, — спокойно сказала я.
Галина победно усмехнулась, решив, что поймала меня на собственных словах.
— Вот видишь. Значит, проблема решена.
— Нет.
Я наклонилась к сумке, стоявшей возле моего стула.
— Потому что мои 3 200 000 грн больше недоступны.
Андрей нахмурился.
— Что значит недоступны?
— Я их перевела.
Его лицо изменилось так быстро, что я даже не успела отвести взгляд.
— Куда ты их перевела?