За месяц. Пока.
Сергей несколько секунд смотрел в пол, потом сквозь зубы выругался, но тут же осёкся, словно только сейчас вспомнил: за стенкой спит ребёнок.
— Нам нельзя здесь задерживаться, — негромко произнёс он. — Жильё перестаёт быть домом, когда тебя каждый день ставят перед новым условием.
Полина уже открыла рот, чтобы спросить: «И куда мы пойдём?» — но сдержалась. Ответ она знала сама. Денег у них было мало. Почти ничего. Хотя… не совсем.
— Кажется, у меня есть один вариант, — неожиданно сказала она. — Помнишь тётю Валерию, мамину сестру? В прошлом году на день рождения она дала мне конверт. Сказала: «Пусть будет на будущее». Я его так и не тронула. Там сорок тысяч гривен.
Сергей удивлённо вскинул брови.
— Серьёзно? И ты всё это время молчала?
— Я оставила на совсем крайний случай. Прости… — Полина виновато пожала плечами. — Но, похоже, он и наступил. Это может стать первым взносом. Или залогом. Или хотя бы оплатой аренды на первое время.
Сергей кивнул так, будто спорить тут было не о чем. Потом накрыл её ладонь своей и крепко сжал пальцы.
— Хорошо. Завтра начну обзванивать агентства. Узнаю, что можно найти. И ещё… поговорю с мамой. Может, она чем-нибудь поддержит.
Полина невесело усмехнулась.
— С твоей мамой? Сергей, она сама на пенсии. Ей бы самой помощь не помешала.
— Не обязательно деньгами, — спокойно ответил он. — Иногда нужен просто человек рядом. Чтобы понимать: мы не одни.
Утром Полина проснулась от тихого недовольного писка. Даниил ворочался в кроватке, морщил носик и уже собирался расплакаться. На часах было шесть. Полина подняла сына, прижала к груди, и малыш почти сразу успокоился, спрятав лицо у неё на шее.
Она стояла у окна и смотрела на пустой двор. В этот ранний час всё казалось мирным, почти безопасным. Но Полина не могла отделаться от мысли: что начнётся, когда появятся жильцы? Когда за стеной поселится чужой человек, будет хлопать дверями, разговаривать по телефону, ходить по коридору? Что, если Даниил проснётся от незнакомого голоса?
Ей живо представилось, как она просит какую-нибудь женщину с чемоданом не шуметь после девяти, потому что ребёнок спит. А та смотрит на неё холодно и раздражённо — как на помеху. Как на лишнюю вещь в комнате, где теперь распоряжается кто-то другой.
Полину передёрнуло. Она сильнее прижала к себе сына.
Днём, когда Даниил уснул в коляске, Полина вышла за продуктами. На обратной дороге у подъезда её перехватила соседка — Лариса с четвёртого этажа. Громкая, с густо накрашенными ресницами и выражением вечного недовольства на лице.
— Ой, Полин, я тут слышала, Оксана комнаты сдавать собралась, — Лариса встала поперёк прохода, явно не собираясь отпускать её быстро. — Я ей даже жильца подсказала. Наш, из этого же дома, Артём с седьмого. Он недавно развёлся. Мужик вроде нормальный, пьёт нечасто. Оксана сказала, что, может, подойдёт.
У Полины неприятно стянуло виски.
— Артём с седьмого? — медленно переспросила она. — А ещё кого-то она уже нашла?
— Не знаю. Но ищет активно. Говорит, деньги нужны срочно, прямо позарез. А что такое?
— Да ничего, — Полина с трудом выдавила улыбку. — Спасибо, Лариса.
Дома она пересказала всё Сергею. Он выслушал молча, взял телефон и открыл календарь.
— Значит, времени у нас максимум две недели. Завтра обзвоню все агентства, какие только найду.
Через несколько дней они поехали к матери Сергея. Ничего особенного в этом визите не было: они и раньше навещали её время от времени. Анна Павловна жила одна в маленьком частном доме на окраине. Перед окнами у неё был палисадник, где летом пышно цвели георгины. Полина любила этот дом: в нём пахло яблоками, сухим деревом и чем-то тёплым, настоящим — совсем не так, как в квартире, где теперь всё пропиталось тревогой и чужими решениями.
Они сидели на кухне за столом, пили чай с ватрушками. Даниил сладко дремал на руках у бабушки, а Анна Павловна держала его уверенно и бережно, будто всю жизнь только этим и занималась. Потом Сергей забрал сына, а свекровь придвинулась к Полине ближе и мягко взяла её за руку.
— Полинушка, я уже всё знаю. Сергей рассказал. Не бойтесь, я помогу вам с первым взносом. Вы у меня самостоятельные, серьёзные ребята; в вашем возрасте многие ещё во всём зависят от родителей, а вы стараетесь сами встать на ноги.