Прошло уже четыре месяца с того дня, как Дмитрия сократили, а Наталья Юрьевна всё ещё была уверена, будто её сын по утрам уходит в офис.
— А ты, я смотрю, так и сидишь дома, — продолжила она, повернувшись к Екатерине. — Молодая, здоровая женщина. Неужели нельзя найти нормальное место?
— Я работаю, — спокойно ответила Екатерина.
— Это не работа, а баловство.
— Мам, достаточно, — тихо вмешался Дмитрий.
— Нет уж, не достаточно! Я и так слишком долго терпела. Ты мужчина, тебе, конечно, неловко такое говорить. Значит, скажу я.
Она резко обернулась к Екатерине.
— Моему сыну не нужна жена, которая ничего не приносит в семью. Не тянешь этот уровень — езжай обратно к себе.
В комнате будто выключили звук.
Екатерина посмотрела на мужа.
— Дмитрий?
Он провёл ладонями по лицу и пробормотал:
— Мам, ну зачем ты так…
И на этом всё закончилось.
Ни одного твёрдого слова. Ни одной попытки встать рядом с ней.
Странно, но Екатерина не вспыхнула и не сорвалась. Наоборот, внутри стало холодно и ясно.
— Хорошо, — произнесла она.
Наталья Юрьевна сбилась.
— Что — хорошо?
— Вы высказались?
— Я…
— Тогда теперь моя очередь.
Екатерина подняла крышку ноутбука.
Дмитрий вскочил так резко, что стул скрипнул по полу.
— Катя, не надо.
Она посмотрела на него внимательно.
— Почему?
И впервые за все эти месяцы на лице мужа мелькнул настоящий страх.
Екатерина открыла банковское приложение и развернула экран к Наталье Юрьевне.
— Посмотрите сюда. Видите зачисления?
Свекровь прищурилась.
— Что это такое?
— Мой счёт.
На экране шли платежи от заказчиков: восемьдесят семь тысяч гривен, девяносто две тысячи, сто одиннадцать тысяч.
Наталья Юрьевна несколько секунд молча смотрела на цифры.
— Ну и что?
— Теперь расходы.
Екатерина переключила вкладку.
— Коммунальные услуги. Продукты. Обслуживание машины. Страховка. Интернет. И отдельные переводы вашему сыну.
Наталья Юрьевна медленно повернула голову к Дмитрию.
— Что значит — твоему сыну?
Дмитрий отвёл взгляд.
Екатерина сказала ровно:
— Четыре месяца назад его сократили.
Свекровь побледнела.
— Что?
— Мам…
— Тебя уволили?
— Сократили, — глухо поправил Дмитрий.
— Четыре месяца назад?
— Да.
Наталья Юрьевна снова уставилась на Екатерину.
— И на какие деньги вы всё это время живёте?
Екатерина едва заметно усмехнулась.
— На деньги вашей «нищей невестки».
Тишина стала плотной, почти ощутимой.
Но самое тяжёлое выяснилось позже.
Через неделю Екатерина узнала о втором долге.
Она уже пыталась оставить тот разговор позади. Наталья Юрьевна после разоблачения не появлялась, Дмитрий ходил угрюмый, уверял, что рассылает резюме и вот-вот найдёт работу.
А потом раздался звонок из банка.
— Дмитрий Павлович указал ваш номер как дополнительный контакт, — сообщил вежливый голос.
— По какому вопросу?
— По просроченной задолженности.
У Екатерины похолодело внутри.
Выяснилось, что ещё до свадьбы Дмитрий оформил потребительский кредит почти на двести восемьдесят тысяч гривен. А последние месяцы перестал вносить платежи.
Вечером она положила перед ним распечатку.
— Объясняй.
Дмитрий опустился на стул.
— Я хотел сам с этим разобраться.
— С долгом почти в двести восемьдесят тысяч гривен?
— Сейчас уже меньше.
— Сколько осталось?
Он помолчал.
— Примерно двести тысяч.
Екатерина закрыла глаза.
— На что ты вообще это потратил?
Ответа не последовало.
— Дмитрий.
— Машина. Потом… вложения.
— Какие ещё вложения?
Он провёл рукой по волосам.
— Мы с приятелем собирались запустить дело. Не вышло.
Екатерина вдруг рассмеялась. Коротко, без радости, от полной усталости.
— То есть твоя мать восемь месяцев унижала меня из-за шестнадцати тысяч гривен, которые, как ей казалось, я зарабатываю. Ты четыре месяца жил за мой счёт. И всё это время у тебя висел ещё долг на двести тысяч?
— Я собирался всё решить.
— Когда?
Дмитрий промолчал.
Последний удар нанесла Наталья Юрьевна.
Спустя два дня она снова пришла. На этот раз без пакетов, без контейнеров и без привычной хозяйской суеты. Просто прошла в комнату, поставила сумку на диван и сказала:
— Нам нужно поговорить.
Екатерина на мгновение решила, что сейчас услышит извинения.
Она ошиблась.
— Дмитрий рассказал мне про кредит.
— И?
— В браке люди обязаны поддерживать друг друга.
Екатерина несколько секунд смотрела на неё, не веря своим ушам.
— Простите?
— У тебя хороший доход. Закройте этот долг, пока проценты не выросли ещё больше.
Екатерина даже не сразу нашла слова.
— То есть неделю назад я была для вас нищей женой, недостойной вашего сына?
— Я тогда не знала всех обстоятельств.
— А теперь узнали и решили, что мои деньги очень кстати?
— Не надо всё перекручивать.
Екатерина поднялась.
— Нет, Наталья Юрьевна. Это как раз вы сейчас пытаетесь перекрутить.
В комнату вошёл Дмитрий.
— Что здесь происходит?
Екатерина повернулась к нему.
— Твоя мама предлагает, чтобы я выплатила твой кредит.
Он ничего не сказал.
И этого молчания хватило.
— Ты тоже так считаешь? — спросила она.
Дмитрий помялся.
— Мы же семья.
Именно в этот момент всё окончательно стало на свои места.
Екатерина медленно кивнула.
— Понятно.
В субботу утром в прихожей стояли два собранных чемодана.
Дмитрий вышел из спальни и замер на пороге.
— Это что?
Екатерина застёгивала куртку.
— Я уезжаю.
— Куда?
— Домой.
— Катя, ты серьёзно?
— Более чем.
Впервые за долгое время Дмитрий выглядел растерянным по-настоящему.