Галина резко перевела взгляд на сына.
— И чем мы теперь будем закрывать первый платеж по кредиту? — в ужасе выдохнул Андрей.
Вот этой фразы оказалось достаточно.
Он не спросил, можно ли еще спасти наш брак. Не попытался понять, почему я перестала ему верить. Даже не поинтересовался, люблю ли я его по-прежнему.
В его голове было только одно — деньги.
Позже я узнала, насколько глубоко они все это продумали. Андрей вместе с Галиной уже оформили крупный кредит на новый дом. Они заранее решили, что продажа моей квартиры перекроет и первый взнос, и несколько следующих ежемесячных платежей.
Галина тоже собиралась туда переезжать. Как и сестра Андрея со своим безработным мужем.
Об этом знали все.
Все, кроме меня.
— Как вы будете разбираться со своими долгами, меня больше не касается, — сказала я.
Со своей собственной свадьбы я ушла вместе с отцом и Дарьей. А уже тем же вечером вызвала мастера и заменила замок в двери моей квартиры.
Через три часа на пороге появились Андрей и Галина. Они давили на звонок, колотили кулаками по двери и требовали, чтобы я немедленно их впустила.
Андрей даже заявил, что раз он мой муж, то квартира теперь якобы частично принадлежит и ему.
Когда я спокойно предупредила, что следующим моим действием будет звонок в полицию, они наконец ушли.
Спустя два дня я подала заявление на развод.
Наш брак просуществовал меньше, чем остатки свадебного торта в моем холодильнике.
Через полгода я действительно продала квартиру, доставшуюся мне в наследство. Только деньги эти пошли вовсе не на то, чтобы обеспечить Андрея и его родню общим домом.
Я купила себе небольшое, светлое жилье с садом.
А оставшуюся сумму вложила в дело, о котором мечтала много лет: открыла собственную бухгалтерскую фирму. Всего за несколько месяцев клиентов стало столько, что я смогла позволить себе нанять помощницу.
Однажды, в дождливую пятницу после обеда, дверь моего офиса тихо открылась.
На пороге стояла Галина.
Она выглядела заметно старше, чем в тот вечер, когда мы виделись в последний раз. Волосы у нее поседели, под глазами залегли темные тени, а от прежней надменности почти ничего не осталось.
Покупка дома сорвалась. Андрей лишился работы, а долги начали затягивать всю их семью, как камень на шее.
Извиняться Галина не стала.
— Мне сказали, что тебе нужна сотрудница в офис, — произнесла она, не поднимая на меня глаз. — Я могла бы выйти хоть с завтрашнего дня.
Некоторое время я молча смотрела на нее. Потом открыла ящик стола, достала бланк анкеты для соискателей и положила перед ней.
— В моей компании есть три правила, — сказала я.
Галина напряглась.
— Первое: каждый сотрудник получает зарплату на свой личный счет и распоряжается ею самостоятельно. Второе: имущество любого человека остается только его имуществом. И третье: здесь никто никому не прислуживает. Мы работаем вместе и относимся друг к другу с уважением.
Ее лицо медленно налилось краской.
— Тебе приятно, да? — процедила она. — Наслаждаешься моментом?
— Нет, — ответила я спокойно. — Я просто хочу, чтобы вы наконец поняли разницу между семьей и правом собственности.
Галина опустила взгляд на пустой бланк. Потом поднялась со стула и вышла из моего кабинета, не сказав больше ни слова.
Когда дверь за ней закрылась, я невольно вспомнила нашу свадебную вечеринку.
В одном Галина тогда не ошиблась: три правила действительно изменили мою жизнь.
Просто с того дня я начала жить не по ее правилам.
А по своим собственным.