Отец вцепился в край стола так, что костяшки пальцев побелели. Дарья смотрела на мою свекровь с приоткрытым ртом, будто не могла поверить, что услышала это вслух. Даже некоторые родственники Галины опустили глаза, явно испытывая неловкость.
Я повернулась к Андрею.
— Ты знал об этом?
Он провел ладонью по галстуку и тяжело выдохнул, словно именно я сейчас портила всем вечер и ставила его в неудобное положение.
— Наталья, не начинай, пожалуйста. Мама просто хотела объяснить тебе, как у нас в семье принято.
— Я спросила не об этом. Ты знал про эти ваши «правила»?
Андрей отвел взгляд, но ответил:
— Мы обсуждали это. Но ты раздуваешь из мухи слона. Мама хорошо разбирается в финансовых вопросах. А если имущество оформлено на меня, оно ведь все равно остается в нашей семье.
Я смотрела на него и не могла подобрать слов.
— В твоей семье, — тихо поправила я.
И вдруг все разрозненные фразы, которые я слышала последние месяцы, сложились в одну ясную картину. Вот почему Галина так настойчиво интересовалась моей зарплатой. Вот почему ей было важно знать, сколько у меня накоплений. Вот почему она снова и снова возвращалась к разговору о квартире, доставшейся мне от бабушки.
И именно поэтому Андрей после нашей помолвки так упорно уговаривал меня продать эту квартиру.
Он говорил, что мечтает о просторном жилье для нас двоих, для нашего будущего. А когда я спрашивала, почему в договоре купли-продажи должна значиться только его фамилия, он уверял, что так будет проще с кредитом и документами.
Я верила ему.
Галина наклонилась, достала из-под своего стула бежевую папку с бумагами и положила ее на стол перед собой.
— Чтобы после свадьбы не тратить время на бюрократию, я обо всем позаботилась заранее.
Она подвинула папку ко мне и раскрыла.
Первым сверху лежало заявление на регулярный перевод средств. Там уже были вписаны номер моего банковского счета, название организации, где я работала, и сумма моей ежемесячной зарплаты. Согласно этому документу, деньги должны были впредь поступать на счет Галины.
Не хватало только моей подписи.
Под ним лежала доверенность, которая открывала бы ей доступ почти ко всем моим банковским операциям. Еще один лист касался предстоящей продажи моей квартиры.
— Подпиши вот здесь, — произнесла Галина и протянула мне золотистую ручку. — И вопрос будет закрыт до того, как вы завтра улетите в свадебное путешествие.
— Вы сейчас серьезно?
Улыбка исчезла с ее лица.
— Абсолютно. Андрей уже дал согласие.
Я медленно посмотрела на мужа. На этот раз он не стал прятать глаза.
— Просто подпиши, — раздраженно бросил он. — Все ждут. Не надо выставлять меня идиотом перед всей родней.
На секунду мне показалось, что я ослышалась.
Его мать только что при всех гостях потребовала, чтобы я отказалась от своей зарплаты, от своей собственности и от самостоятельности. Но, по его мнению, унижала его именно я.
— А если я откажусь? — спросила я.
Лицо Галины стало каменным.
— Тогда ты докажешь, что недостойна моего сына.
— Мам, может, обсудим это потом? — пробормотал Андрей.
Но я уже поняла: он не собирался меня защищать. Ему было важно только одно — чтобы скандал не стал еще более позорным лично для него.
— Нет, — отрезала Галина. — Она должна сегодня понять, какое место занимает в этой семье. Ее собственная мать, видимо, не успела объяснить ей, как должна вести себя порядочная жена.
Моя мама умерла три года назад после тяжелой болезни.