— Переведи мне шестнадцать тысяч гривен прямо сейчас. Если не успеешь, хозяйка уже сегодня вынесет наши вещи на лестничную площадку, — резко бросил Андрей в трубку, даже не спросив, как мать чувствует себя после изматывающей смены.
Марина стояла возле кухонного окна с чашкой давно остывающего травяного настоя в ладони и бездумно смотрела на унылые осенние деревья во дворе. После двенадцати часов, проведённых на ногах в процедурном кабинете, ноги налились свинцом, плечи ныли от усталости, а в голове стучала только одна мысль: лечь бы хоть на пару часов и провалиться в сон.
— В прошлом месяце я уже оплачивала твой долг за аренду, — стараясь говорить ровно, напомнила она. — Тогда ты уверял, что это точно последний раз. Где деньги, которые ты должен был получить за три недели работы на складе? Ты же сам рассказывал об этом в прошлые выходные.
— Возникли расходы на ребёнка, — тут же обиженно протянул сын тем тоном, который появлялся у него всякий раз, когда речь заходила о деньгах. — Ты же понимаешь, сколько сейчас стоят подгузники и детское питание. Нам некогда спорить, хозяйка будет через два часа, а на карте у меня пусто.
— Если всё ушло на Матвея, тогда куда делись выплаты на ребёнка, которые Валерия оформила ещё в начале осени? — тихо спросила Марина, чувствуя, как внутри поднимается холодная настороженность.
— Ты, как всегда, устраиваешь допрос вместо того, чтобы помочь собственной семье, — раздражённо оборвал он и сбросил вызов.
В телефоне зазвучали короткие гудки.
Марина медленно положила мобильный на подоконник и устало потёрла виски. За свои пятьдесят два года она давно привыкла опираться только на себя. После развода сына поднимала одна, помощи ни у кого не просила, выплачивала кредит за небольшую двухкомнатную квартиру и никогда не позволяла себе жить за чужой счёт. Когда год назад двадцатипятилетний Андрей сообщил, что собирается жениться на Валерии, Марина не стала вмешиваться, хотя тревога поселилась в душе почти сразу. Будущая невестка с первой встречи держалась так, будто весь мир обязан был компенсировать ей какие-то невидимые обиды. Она постоянно жаловалась на нехватку денег, требовала внимания и воспринимала заботу окружающих как должное.
Появление маленького Матвея только укрепило Валерию в убеждении, что теперь ей все должны. Едва вернувшись из роддома, молодая мать заняла удобную позицию: раз она подарила семье наследника, значит, родственники обязаны окружить её заботой и взять на себя все бытовые и финансовые вопросы. Марина и без напоминаний помогала молодым с радостью. Она купила крепкую детскую кроватку, хорошую современную коляску с мягким ходом, регулярно привозила подгузники, качественные смеси, каши и одежду из натурального хлопка. Но Андрею с Валерией этого всё равно было недостаточно. Их запросы росли от месяца к месяцу, а помощь свекрови давно перестала вызывать хотя бы простое спасибо.
Чай в чашке окончательно остыл. Марина вылила его в раковину и поняла, что сон уже не придёт. Вместо усталости внутри тяжело ворочалась тревога за внука. Она накинула куртку, сунула ноги в удобные ботинки и вышла из квартиры. По дороге решила зайти в супермаркет возле остановки.
В магазине она без лишней суеты наполнила две большие тканевые сумки. Положила охлаждённое мясо, гречку, творог, пачку масла, детские каши, несколько баночек пюре, а сверху добавила две упаковки проверенных подгузников нужного размера. Отправлять сыну деньги вслепую Марина больше не хотела. Но мысль о том, что восьмимесячный Матвей может остаться без еды, была для неё невыносима.
До съёмной квартиры Андрея автобус шёл примерно полчаса. Район был новый, спальный, застроенный быстро и плотно: многоэтажки стояли почти вплотную, дворы были забиты машинами, а между подъездами тянулись узкие дорожки. Поднявшись на четвёртый этаж панельной девятиэтажки, Марина нажала на звонок.
За дверью послышалась торопливая возня, затем щёлкнул замок, и на пороге появился Андрей. На нём были растянутые спортивные штаны и домашняя футболка, волосы торчали в разные стороны, а на лице смешались досада, растерянность и явное недовольство.
— Зачем ты сама приехала? — буркнул он, даже не торопясь отойти в сторону. — Я же просил просто перевести деньги на карту.
— Затем, что я привезла продукты и всё необходимое для Матвея, — спокойно, но твёрдо ответила Марина и шагнула через порог. — Чтобы вам не пришлось переживать ни за ужин, ни за детское питание.
Она поставила тяжёлые сумки возле обувной полки и огляделась. В прихожей царил уже знакомый ей беспорядок: на тумбочке громоздились пустые картонные стаканчики из-под кофе, а сама квартира с порога производила ощущение запущенности и полной безалаберности.