Часть листов, которые лежали у самого края, оказалась переложена в отдельную аккуратную стопку.
Виктория замерла, глядя на стол, потом громко спросила:
— Кто брал мои документы?
Ольга Юрьевна отозвалась из гостиной, даже не сразу повернув голову.
— Я там немного порядок навела.
— Здесь не нужно наводить порядок.
— Да у тебя всё было разбросано.
— Ничего не было разбросано, — Виктория сдержанно выдохнула. — Бумаги лежали именно так, как мне нужно для работы.
— Ну я же не в мусор их выкинула. Просто ровненько сложила.
— Пожалуйста, больше не прикасайтесь к моим рабочим материалам.
Свекровь посмотрела на неё так, будто услышала необоснованное обвинение.
— Можно подумать, я тебе вред какой-то причинила.
— Я не сказала, что вы причинили вред. Я прошу только одного: не трогать вещи, которые относятся к моей работе.
— Ладно, ладно, — с обидой протянула Ольга Юрьевна. — Даже близко подходить не стану.
Однако уже на следующий день всё пошло по тому же кругу.
В этот раз Ольга Юрьевна решила, что в комнате «нечем дышать», и во время рабочего созвона распахнула окно настежь.
Виктория дождалась, пока разговор закончится, поднялась и молча закрыла створку.
— Мне холодно.
— А мне по ночам воздуха не хватает, — недовольно ответила свекровь.
— Сейчас не ночь.
— Эта комната теперь не только твоя.
Виктория обернулась к ней.
— Вот именно это и есть главная проблема. Комната остаётся моим кабинетом.
— И моей спальней тоже.
— Временно.
— Полгода — не вечность.
— Мы обсуждали неделю.
Ольга Юрьевна посмотрела на невестку так, словно та сказала что-то совершенно новое и удивительное.
— Какую ещё неделю?
— Неделю на то, чтобы вы нашли решение с жильём.
— Андрей мне ничего подобного не говорил.
Вечером Виктория задала этот вопрос мужу напрямую.
— Ты сказал маме, что ей нужно искать другое место?
Андрей поморщился.
— Ну… не такими словами.
— А какими?
— Я сказал, что надо будет подумать.
— О чём именно подумать?
— Виктория, ну зачем ты сразу давишь?
— Потому что неделя заканчивается в пятницу.
Андрей раздражённо убрал телефон в сторону.
— И куда, по-твоему, она должна идти?
— К себе домой.
— Там квартиранты.
— Значит, пусть снимет другое жильё.
— И какой тогда смысл был сдавать квартиру, если потом снова платить за аренду?
— Это вопрос к тому, кто придумал такую схему.
— Ты специально всё усложняешь.
— Нет, Андрей. Вы с мамой сделали максимально удобно для себя. А неудобно почему-то должно быть мне.
К четвёртому дню Ольга Юрьевна уже почти перестала вести себя как временная гостья.
Теперь она решила, что Виктория слишком долго работает.
Около половины седьмого вечера свекровь появилась в дверном проёме кабинета и с укором спросила:
— Виктория, ты ещё долго будешь сидеть?
— Примерно час.
— Мне бы лечь отдохнуть.
— В гостиной диван свободен.
— Я там обычно телевизор смотрю.
— Тогда посмотрите телевизор.
— Я устала.
Виктория сняла очки и положила их рядом с клавиатурой.
— Ольга Юрьевна, у меня сейчас рабочее время.
— Уже вечер.
— Сегодня у меня много задач, я должна закончить.
— А утром никак нельзя доделать?
— Нельзя.
Свекровь демонстративно поджала губы, развернулась и ушла.
Через несколько минут из кухни донёсся её громкий голос:
— Андрей, поговори ты с ней! Я уже в собственную постель попасть не могу!
Виктория на пару секунд закрыла глаза.
Потом снова уткнулась в документы.
Позже Андрей действительно пришёл «разбираться».
Он остановился у стола, скрестил руки на груди и сказал:
— Мама говорит, ты её из комнаты выгоняешь.
— Я работала.
— До семи вечера?
— Да.
— Можно же иногда и на кухне посидеть.
Виктория медленно повернула кресло к нему.
— Повтори.
— Что повторить?
— То, что ты сейчас предложил.
— Ну поставь ноутбук на кухне. Что в этом такого? Ради мамы несколько месяцев можно потерпеть.
— Ты сейчас серьёзно?
— А что я сказал не так?
— Рабочий компьютер, два монитора, принтер, документы, ежедневные звонки — всё это я должна перенести на кухонный стол?
— А зачем тебе два монитора? Ноутбука разве мало?
Виктория невольно коротко рассмеялась.
Андрей нахмурился.
— Что смешного?
— Ты только что начал объяснять мне, какое оборудование мне нужно для моей работы.
— Я предлагаю нормальный компромисс.
— Нет. Компромисс — это когда неудобства распределяются между всеми. А у нас получается иначе: твоя мама получает деньги за свою квартиру, ты ничем не жертвуешь, а я теряю рабочее место.
— Опять ты всё к деньгам сводишь.
— Я считаю не её деньги. Я считаю то, чем расплачиваюсь я.
На следующий день Ольга Юрьевна сама завела этот разговор.
— Я Андрею сказала, что мне здесь некомфортно.
Виктория оторвала взгляд от экрана.
— Почему?
— Всё время ощущение, будто я всем мешаю.
— Потому что эта комната действительно нужна мне для работы.
— Я тебе, между прочим, не чужой человек.
— Я такого не говорила.
— Зато ведёшь себя именно так. Ни вещи положить нельзя, ни прилечь спокойно.
— Ольга Юрьевна, вы сдали свою квартиру и решили поселиться у нас. Меня об этом никто даже не спросил.
— Я сыну сказала.
— Но квартира принадлежит не вашему сыну.
Свекровь резко выпрямилась, словно её задели за живое.
— Вот, началось.
— Что именно началось?
— Эти вечные разговоры: моё, твоё.
— Они появляются только тогда, когда кто-то распоряжается чужим.
— Да ничего я у тебя не забираю.
— Вы заняли мой кабинет на полгода.
— Тоже мне трагедия.
— Для вас, видимо, нет.
Вечером Виктория сама начала разговор с мужем. Ждать, что он вспомнит о сроках, уже не имело смысла.
— Андрей, завтра заканчивается неделя. Что вы решили?
— Пока ничего.
— Почему?
— Потому что мама остаётся.
Виктория медленно положила телефон на стол.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Она не остаётся.
— Виктория, ну хватит уже.
— Я дала неделю не для того, чтобы вы просто подождали, пока мне надоест спорить.
— А я не понимаю, почему ты так упрямишься.
— Потому что я не давала согласия на её проживание.
— Это моя мать.
— Я помню.
— И что, пожилой женщине теперь по чужим углам мотаться?
— У неё есть своя квартира.
— Она сдана!
— Ею самой.
Андрей раздражённо развёл руками.
— Ты будто нарочно отказываешься понимать простую вещь. Мамина квартира даёт ей дополнительный доход. Для неё это важно.
— Тогда есть прекрасное решение.
— Какое ещё?
— Ты снимаешь ей небольшую квартиру и платишь за неё сам.
Андрей замолчал.
— В смысле?
— В прямом. Хочешь помочь маме — помогай.
— Почему я должен тратить деньги на аренду?
— Чтобы твоя мама могла и дальше получать доход от своей квартиры, но при этом не жить здесь.
— У меня на деньги другие планы.
— Какие?
— Ты знаешь. Я собирался менять машину.
— Знаю.
— Если я полгода буду оплачивать ей жильё, мне придётся всё отложить.
— Значит, не хочешь?
— Конечно, не хочу.
— Вот и я не хочу полгода работать на кухне.
Андрей резко посмотрел на жену.
— Это вообще несравнимые вещи.
— Почему?
— Потому что ты ничего не платишь.
Виктория несколько секунд молча смотрела на мужа, пытаясь понять, правда ли он не слышит собственных слов.
— Я плачу своим комфортом, рабочим местом и личным пространством.
— Господи, какое ещё личное пространство? Это квартира, а не бизнес-центр.
— Ты очень удобно устроился.
— Что?
— Твоя мама сдаёт жильё и получает деньги. Ты сохраняешь накопления на машину. А все последствия почему-то ложатся на меня.
— Какие ещё последствия? Мама просто живёт в одной комнате.
— В моей рабочей комнате.
— Опять одно и то же!
Виктория поднялась с кресла.
— Нет, Андрей. До этого ещё ничего не начиналось. Начинается как раз сейчас.
Ольга Юрьевна услышала, что голоса стали громче, и вышла из кабинета.
— Что вы опять из-за меня ссоритесь?
Андрей бросил, не глядя на жену:
— Потому что Виктория решила тебя выселить.
— Я никого внезапно не выселяю, — спокойно, но твёрдо сказала Виктория. — Неделю назад я сказала, что нужно найти другой вариант.
Свекровь повернулась к ней.
— Я уже объясняла: мне идти некуда.
— Это неправда.
— И куда же мне идти?
— В свою квартиру.
— Там люди живут!
— Тогда снимите другую.
— Чтобы всю аренду отдавать за чужое жильё?
— Можно расторгнуть договор с жильцами.
— Они сняли на полгода! Люди рассчитывали!
Виктория не выдержала и повысила голос:
— А я, по-вашему, ни на что не рассчитывала?
Ольга Юрьевна нахмурилась.
— Ты молодая, подстроишься.
— Подо что?
— Под обстоятельства.
— Эти обстоятельства не с неба упали. Вы сами их создали.
— Какая же ты всё-таки тяжёлая, — с горечью сказала свекровь. — Другие невестки родителей мужа к себе забирают и не устраивают скандалов.
— Вот пусть другие и забирают.
— Понятно. Ты просто хочешь выжить меня из семьи.
Виктория вскинула брови.
— Из какой семьи? Вы живёте отдельно, мы с Андреем живём отдельно. Никто вас ниоткуда не выживает.
— Конечно. Только чемоданы мне уже предлагаешь собирать.
— Да. Потому что изначально речь шла об одной неделе.
Ольга Юрьевна повернулась к сыну:
— Видишь? Я тебе сразу говорила, что ей моё присутствие как кость в горле.
— Мам, успокойся, — устало сказал Андрей.
— С чего мне успокаиваться? Я сына растила, всё для него делала, а теперь должна спрашивать разрешения, можно ли мне у него несколько месяцев пожить?
Виктория посмотрела на мужа.
Она всё ещё ждала, что хотя бы сейчас Андрей произнесёт главное. Что мать собирается жить не просто «у сына». Что здесь есть ещё один человек, у которого тоже есть права, работа и пространство.
Но Андрей вместо этого повернулся к ней.
— Может, ты уже прекратишь?
— Что именно прекратить?
— Унижать маму этой квартирой.
— Я никого не унижаю.
— Ты постоянно подчёркиваешь, что квартира твоя.
— Потому что вы оба почему-то всё время забываете об этом.
— Никто не забывает!
— Тогда почему решение о проживании твоей мамы приняли без меня?
— Потому что я здесь тоже живу!
— Живёшь. Но это не значит, что ты можешь приглашать человека на полгода без согласования со мной.