— Дарья, у твоих родителей денег более чем достаточно.
— По чьим подсчетам?
— Ну не начинай. Речь ведь почти о девяти миллионах гривен.
— Нет, — тихо сказала я. — Речь о доме, который они когда-то купили, тридцать лет содержали, ремонтировали, берегли. Это их деньги.
— Никто с этим и не спорит.
Я усмехнулась.
— Вы спорили с этим буквально минуту назад.
Андрей осторожно коснулся моей руки.
— Дарья, успокойся.
Я сразу убрала ладонь.
— Я абсолютно спокойна.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты знал, что твоя мама рассчитывала на деньги моих родителей?
— Не совсем так.
Этот ответ моментально насторожил меня.
— Что значит — не совсем?
Андрей тяжело выдохнул.
— Мама просто сказала, что, возможно, твои родители могли бы немного нам помочь.
— Нам?
Он промолчал.
И тут в разговор снова вмешалась Наталья.
— Не только вам.
Вот оно.
— А кому еще?
Свекровь начала загибать пальцы, будто перечисляла покупки на неделю.
— У Валерии осталось примерно четыреста тысяч гривен по автокредиту. Нам с Виктором надо бы заменить окна в квартире до холодов. А Андрей уже давно говорил, что кухню пора привести в порядок.
Я смотрела на нее, не моргая.
— Это весь список?
Наталья, кажется, даже не уловила моего тона.
— Ну, еще Виктору нужно заняться зубами. Но это не срочно, может и подождать.
Лицо Валерии резко залилось краской.
— Мам, хватит.
Я уже не понимала, что правильнее: рассмеяться или просто встать и уйти.
— То есть мои родители продают свой дом, а вы уже успели решить, что из этих денег закроете кредит Валерии, поменяете себе окна, сделаете ремонт на нашей кухне и оплатите лечение зубов Виктора?
— Не надо так это преподносить.
— А как мне это преподносить?
Наталья подалась вперед.
— По-человечески. Как в нормальной семье. Если у одних есть больше, они поддерживают тех, у кого меньше.
— Мои родители работали больше сорока лет.
— Мы тоже не на диване всю жизнь пролежали.
— Тогда вы должны отлично понимать, как тяжело откладывать деньги.
Выражение лица Натальи стало жестче.
— Не разговаривай со мной таким тоном.
— А вы не считайте деньги моих родителей.
Андрей снова попытался вклиниться.
— Дарья, никто ничего не требует.
Я повернулась к нему.
— Ты уверен?
— Да.
— Тогда ответь мне на один вопрос. Сколько?
Он растерянно моргнул.
— Что?
— Какую сумму вы собирались попросить у моих родителей?
Андрей не ответил.
Зато ответила Наталья.
— Восемьсот восемьдесят тысяч.
Я почувствовала, как у меня словно застыло лицо.
— Восемьсот восемьдесят тысяч гривен?
— На всех вместе, — поспешно уточнила она. — Не кому-то одному.
Я рассмеялась.
Просто не смогла удержаться.
— Как предусмотрительно.
— Не понимаю, что тут смешного.
— То, что у вас уже даже сумма рассчитана.
Я перевела взгляд на Андрея.
— Ты знал про эти восемьсот восемьдесят тысяч?
Он опустил глаза.
И этого жеста оказалось достаточно.
Ответ я получила.
Внутри поднялась не злость. Что-то намного тяжелее.
Разочарование.
— Ты знал.
— Мама только упомянула…
— И ты мне ничего не сказал.
— Потому что я понимал, что ты именно так и отреагируешь.
Я на несколько секунд замолчала.
Этой фразы хватило.
— Так — это как?
— Сразу встанешь в защиту.
— Андрей, мы говорим о деньгах моих родителей.
— Я знаю.
— Не похоже.
Наталья покачала головой, будто я вела себя неразумно.
— Ты всегда такая, Дарья. Как только речь заходит о твоей семье, все становится неприкосновенным. А когда что-то нужно нам…
— Когда я просила у вас деньги?
Свекровь открыла рот.
Но ответа не последовало.
— Когда? — повторила я.
За столом снова стало тихо.
— Никогда.
Я отодвинула стул и поднялась.
Андрей посмотрел на меня снизу вверх.
— Ты куда?
— Домой.
— Дарья, сядь.
— Нет.
Я взяла сумку.
И именно в этот момент Наталья сказала фразу, которая окончательно уничтожила мою последнюю попытку сохранить этот разговор хотя бы внешне спокойным.