Такого поворота Наталья точно не ждала.
— Ольга…
— Нет, — перебила та. — Пусть уже все послушают. Мы ведь и правда ездим сюда, как в кафе на готовое. Только в кафе за еду хотя бы расплачиваются.
— Да тебя никто силком не тянул! — резко вспыхнула Валентина Сергеевна.
— Разумеется, — Ольга усмехнулась без радости. — Только стоит один раз сказать «нет», и ты потом неделю названиваешь Алексею, жалуясь, что я рушу вашу семью.
Алексей покраснел до ушей.
— Давайте не будем сейчас…
— А почему не будем? — неожиданно спокойно спросила Наталья. — По-моему, как раз сейчас самое подходящее время.
Она потянулась к папке и раскрыла её на столе.
— Я всё-таки бухгалтер. И в какой-то момент мне стало интересно, во сколько нам обходится эта замечательная семейная традиция.
— Господи… — глухо выдохнул Дмитрий.
— Именно, Дмитрий. Я решила посчитать.
Наталья вынула несколько аккуратно сложенных листов.
— За последние полтора года, если смотреть только банковские выписки, на продукты для этих субботних посиделок ушло немного больше ста двадцати тысяч гривен.
На кухне будто выключили звук.
Алексей тихо присвистнул.
— Да ну, не может быть.
— Может, — ровно ответила Наталья. — Причём это не всё. Чеки я собирала не каждый раз, так что настоящая сумма, скорее всего, выше.
— Но вы же тоже за этим столом ели! — возмутилась Валентина Сергеевна.
— Конечно. Поэтому нашу часть я отдельно вычла.
Свекровь открыла рот, но ни одного слова так и не нашла.
— Я не собираюсь требовать, чтобы мне всё вернули, — продолжила Наталья. — Это моя ответственность. Я слишком долго делала вид, что мне нормально. Значит, этот вопрос закрыт. Но с сегодняшнего дня правило будет другим: никаких обязательных застолий больше не будет.
— То есть родных за дверь выставила, — сквозь зубы произнесла Валентина Сергеевна.
— Нет. Родные могут приходить в гости. Когда их приглашают. А не просто ставить хозяйку квартиры перед фактом, что в субботу она обязана накормить десятерых.
— Хозяйку! — передразнила Валентина Сергеевна и резко повернулась к сыну. — Слышишь, Дмитрий? Выходит, ты здесь вообще никто!
Дмитрий побледнел.
— Мам, хватит.
За все семь лет Наталья впервые услышала от него эти слова.
Но момент уже был упущен.
Валентина Сергеевна вскочила так резко, что стул скрипнул по полу.
— Нет, не хватит! Я прекрасно вижу, к чему всё идёт! Она хочет отрезать тебя от семьи! Сначала обеды ей помешали, потом ключ забрала, а дальше что? Запретит матери сыну звонить?
— Я поменяла замок, — негромко сказала Наталья.
Свекровь застыла.
— Что?
— Вчера.
— Ты…
Она вцепилась взглядом в Дмитрия.
— Дмитрий, ты это допустил?
И тут случилось то, чего Наталья не ожидала совсем.
Муж тихо ответил:
— Я сам вызвал мастера.
Валентина Сергеевна побледнела сильнее.
— Ты?
— Да, мам.
— Родной матери?
— Мам, зачем ты приходила сюда, когда нас не было?
— Когда это я приходила?
— Наталья видела тебя с Алексеем.
— Мы чай пили!
— Я не об этом разе.
Все разом притихли.
Наталья медленно повернула голову к мужу.
— А о каком?
Дмитрий провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него усталость.
— Я не хотел поднимать это сейчас.
— Дмитрий, о каком разе ты говоришь?
Он тяжело опустился на стул.
— Примерно два месяца назад я вернулся домой среди дня. Машина сломалась, на работе отпустили раньше. Мама была здесь.
— И что?
— Не одна. С каким-то мужчиной.
Валентина Сергеевна подскочила.
— Ты в своём уме?!
— Мам…
— Это был риелтор!
Тишина стала такой плотной, что, казалось, в ней слышно дыхание каждого.
Наталья почувствовала, как у неё леденеют пальцы.
— Какой ещё риелтор?
Валентина Сергеевна сразу поняла, что сказала лишнее.
— Просто знакомый.
— Зачем риелтору понадобилась моя квартира?
— Ни за чем.
— Мам, — очень тихо сказал Дмитрий. — Скажи правду.
— Да нечего тут говорить!
Наталья не отводила взгляда от свекрови.
— Вы показывали ему моё жильё?
— Я никому ничего не показывала!
— Тогда что он здесь делал?
И тут неожиданно вмешался Алексей:
— Мам, лучше скажи.
Валентина Сергеевна резко обернулась к младшему сыну.
— Ты вообще молчи!
— Нет, хватит.
Алексей вдруг стал серьёзным, почти мрачным.
— Это уже слишком далеко зашло.
— Алексей, что происходит? — спросила Ольга.
Он опустил голову.
— Мама хотела понять, сколько стоит эта квартира.
Несколько секунд Наталья просто смотрела на него, не моргая.
— Зачем?
Алексей промолчал.
— Зачем?! — повторила она, и голос у неё дрогнул уже от злости.
— Потому что мама решила, что вы можете её продать.
— Что?
— И купить две квартиры поменьше.
Наталья вдруг рассмеялась.
Не потому, что ей стало смешно.
А потому, что услышанное было настолько нелепым, что иначе отреагировать она не смогла.
— Простите… две квартиры для кого?
Алексей тяжело выдохнул.
— Одну — вам с Дмитрием. Вторую… мне.
Ольга медленно повернулась к мужу.
— Ты знал?
— Оль…
— Ты знал?! — её голос стал жёстким.
— Я сказал, что это полный бред!
— Но всё равно приехал сюда вместе с матерью!
— Она попросила помочь с замерами.
Ольга закрыла лицо ладонями.
Наталья посмотрела на Валентину Сергеевну.
Та уже не была похожа на властную женщину, которая привыкла командовать на чужой кухне. Теперь перед ней стоял загнанный в угол человек.
Но уступать Валентина Сергеевна всё равно не собиралась.
— А что тут такого?! — выкрикнула она. — У вас три комнаты! Детей нет! Полквартиры пустует! А Алексей с тремя детьми ютится в двушке!
Наталья почувствовала, как Дмитрий резко поднялся рядом.
— Мам!
— Что «мам»?! Это несправедливо!
— Это квартира Натальи!
— Она твоя жена!
— И что?!
— Значит, всё у вас общее!
Наталья медленно закрыла папку.
Вот теперь всё наконец сложилось.
Дело никогда не было ни в запечённой утке, ни в котлетах, ни в тазиках салата.
Граница, которую она однажды разрешила перейти на своей кухне, постепенно исчезла совсем.
Сначала общим стало её время.
Потом — деньги.
Потом — еда.
Затем — ключи.
А теперь кому-то показалось, что и её квартира тоже может считаться общей.
— Все уходят, — сказала Наталья.
— Наташ… — начал Дмитрий.
— Все, — повторила она. — Кроме тебя.
Валентина Сергеевна схватила сумку.
— Ну вот, наконец показала своё настоящее лицо.
Наталья посмотрела на неё спокойно.
— Нет, Валентина Сергеевна. Я его наконец себе вернула.
— Неблагодарная!
— За что именно я должна быть благодарна?
— Мы приняли тебя в семью!
— А я семь лет пыталась заслужить право там остаться. Готовкой, терпением и молчанием. Больше не собираюсь.
Свекровь рванулась к выходу, но Наталья остановила её у двери:
— Контейнеры заберите.
— Да подавись ты ими!
— Они ваши.
Ольга вдруг тихо рассмеялась. Сначала прикрыла рот ладонью, но потом не выдержала и рассмеялась громче.
Все посмотрели на неё.
— Извините, — сказала она, пытаясь успокоиться. — Просто я впервые вижу, чтобы Валентина Сергеевна уходила отсюда с пустыми контейнерами.
Даже тётя Светлана не смогла сдержать улыбку.
Валентина Сергеевна хлопнула дверью так, что в прихожей дрогнуло зеркало.
Алексей задержался на пороге.
— Наталья, прости.
— За что именно?
Он опустил глаза.
— За всё.
— Извинения нужны не только мне.
Ольга уже надевала обувь.
Алексей посмотрел на жену.
Она произнесла сухо:
— Дома поговорим.
Когда за последними гостями закрылась дверь, квартира словно выдохнула. В ней наступила такая тишина, какой здесь не было уже очень давно.
Наталья вернулась на кухню.
Дмитрий стоял у окна, отвернувшись.
— Почему ты мне не рассказал про риелтора?