— Твой идиотский замок заклинило! Мы уже полчаса торчим на коврике у двери и мерзнем!
Юлия не сразу поняла, кто именно орет ей в телефон. Она стояла между стеллажами строительного гипермаркета, удерживая мобильный плечом, и выбирала подходящий рулон малярной ленты. Позади громыхал погрузчик, из-за этого часть слов пропадала в шуме, но резкий, почти визгливый голос свекрови прорывался даже сквозь этот грохот.
— Повторите, пожалуйста, я вас плохо слышу, — сдержанно сказала Юлия и положила упаковку скотча в тележку. — Вы вообще где?
— Где я? У двери твоей однокомнатной квартиры на Набережной! — мать мужа шумно выдохнула, и в трубке тут же раздался неприятный металлический скрежет. — Ключ входит только наполовину, дальше ни с места. У Егора сумки неподъемные, грузовой лифт не работает. Спускайся сама или бросай все свои дела и вези нормальный дубликат. Сколько можно держать людей на сквозняке!
Юлия медленно опустила руку, в которой держала рулетку. За пару секунд в голове сложилась картина, о существовании которой она даже не догадывалась.
— Что вы делаете возле моей квартиры? — спросила она уже тише, но каждое слово прозвучало отчетливо. — И почему рядом с вами Егор?
— Что значит — что делаем? Он здесь жить будет! — выпалила свекровь таким тоном, будто речь шла о давно оплаченном гостиничном номере. — Парню нужно учиться в институте, общежитие ему не дали, там один клоповник. Не на вокзале же ему ночевать, если у родного дяди пустая жилплощадь без дела стоит? Не начинай свои рассуждения, лучше скажи, почему ключ не проворачивается.
Юлия прислонилась плечом к стеллажу с крепежом. Теперь все стало окончательно ясно: свекровь без предупреждения привезла племянника к ее квартире и собиралась тайком заселить его туда. Женщина, очевидно, рассчитывала провернуть все быстро, пока хозяйки нет рядом, а потом поставить семью перед фактом. Попробуй потом высели студента из уже обжитого жилья.
— Он и не провернется, — ровно произнесла Юлия, глядя на ценники перед собой. — В субботу я полностью поменяла личинку замка.
На другом конце линии наступило тяжелое молчание. В трубке было слышно только, как на лестничной площадке воет сквозняк, а где-то этажом ниже кто-то с грохотом захлопнул металлическую дверь тамбура.
— Как это — поменяла? — наконец переспросила свекровь вкрадчиво, но с явной угрозой в голосе. — Зачем? У Андрея был нормальный ключ от верхнего замка. Я сама взяла его из кармана его куртки, чтобы тебя лишний раз по мелочам не дергать.
— Затем, что предыдущие жильцы выехали на прошлой неделе, — Юлия развернула тележку и направилась к кассам. — После арендаторов замки меняют всегда, это элементарная безопасность. А ключ из кармана моего мужа вы взяли без разрешения. Для такого поступка, мама, есть совсем другое название.
— Ты на что намекаешь, бессовестная? — взвизгнула свекровь так громко, что проходивший мимо консультант испуганно покосился на Юлию. — Я мать твоего мужа! Мы одна семья! Егор сидит на чемоданах, у него после поезда спина отваливается, а ты из-за дешевой железяки устраиваешь спектакль? Быстро говори код от домофона и вези ключи. Мы будем ждать у подъезда!
— Я никуда не поеду, — жестко ответила Юлия. — И ключей вы не получите. Забирайте племянника, его вещи и возвращайтесь к себе домой. Разговор окончен.
Она нажала красную кнопку сброса, после чего сразу перевела телефон в беззвучный режим. Пальцы у нее слегка дрожали от возмущения, накатившего волной, но мысли оставались холодными и ясными.
Эту однокомнатную квартиру на Набережной Юлия купила за четыре года до знакомства с Андреем. Ради нее она работала почти без выходных, соглашалась на ночные смены в проектном бюро, урезала любые расходы и в итоге закрыла долг до последней гривны. Когда они с Андреем официально поженились, жилищный вопрос даже не обсуждался: супруги переехали в просторную двухкомнатную квартиру Андрея.