И действительно нашла: в том самом приморском городке продавался небольшой дом. Не новый, конечно, видавший жизнь, зато добротный, с крепкими стенами, маленьким двориком и виноградной лозой, которая тянулась прямо над крыльцом. Я посмотрела фотографии, поговорила с хозяевами, съездила, всё проверила — и купила. За свои деньги, заработанные честно и полученные за мою собственную квартиру. Да ещё и осталось достаточно, чтобы не считать каждую гривну.
После этого я взяла билет на поезд. Без обратной даты. В один конец — туда, к морю.
Сыну я позвонила уже тогда, когда сидела у окна, а вагон мягко дёрнулся и покатился вперёд.
— Андрей, — сказала я ровно. — Квартиру я продала. Всё, как ты просил.
Он сразу оживился:
— Отлично, мам! Когда переведёшь деньги?
— Никаких денег я переводить не буду, сынок. Я купила на них дом. У моря. Сейчас как раз еду туда. Жить буду в своём доме и для себя. А к вам на раскладушку, чтобы быть няней, прислугой и кошельком, я не приеду. Я слышала, как вы с Юлией обсуждали мою судьбу. Мол, старая, потерпит, зато на няне сэкономим. Так вот, экономьте теперь на ком-нибудь другом. А я, пожалуй, наконец поживу. Первый раз в жизни — для себя.
На том конце повисло молчание. Такое длинное, что я даже услышала стук колёс под собой. Потом Андрей сорвался. Кричал, что я их подвела, что они уже внесли задаток, что я разрушила ему планы, испортила жизнь, бросила собственного сына и внуков.
Я слушала и вдруг поняла: в его словах не было ни капли тревоги обо мне. Ни вопроса, куда я еду, как буду жить, не тяжело ли мне одной. Только задаток, деньги, его удобство и его обида. И странно — мне уже не было больно. Просто всё окончательно стало на свои места.
Когда он наконец выговорился, я тихо ответила:
— Сынок, я тебя люблю. И внуков люблю. Хотите — приезжайте ко мне летом, к морю, я буду рада. Но именно в гости, по-человечески, по-родному. Не как к бесплатной няне и не как к банкомату. А жить я теперь буду своей жизнью. Я имею на это право. Жизнь у нас одна.
После этих слов я выключила телефон.
Прошло уже полгода. И все эти шесть месяцев я живу в своём маленьком доме возле моря. Знаете, у меня такое чувство, будто меня заново выпустили на свет. Утром выхожу к воде, дышу солёным воздухом, смотрю, как волны перекатываются у берега. Разбила небольшой огород: растут помидоры, зелень, виноград даёт новые побеги.
Соседи здесь оказались удивительно тёплыми людьми. По вечерам собираемся во дворе под лозой, пьём чай, иногда домашнее вино, разговариваем, поём. Я даже записалась в хор при местном доме культуры. Представляете? Выступаем на праздниках, ездим с концертами по ближайшим сёлам. Я, которая всю жизнь только и успевала всем помогать, стирать, готовить, нянчить, вдруг стала нужна не потому, что от меня есть выгода. А просто потому, что я — это я. Человек, подруга, соседка, голос в хоре.
Ещё я стала помогать одной одинокой женщине по соседству: присматриваю за её садом, потому что ей здоровье уже не позволяет. Но делаю это не через силу, не из обязанности, а с радостью. Ей легче — и мне приятно. Вот тогда я и поняла разницу: одно дело отдавать, когда душа полная, и совсем другое — когда тебя всю жизнь понукают и требуют.
Я подружилась с женщинами моего возраста, которые тоже однажды решились перестать жить только чужими нуждами. Я загорела, посвежела, даже спина почти перестала ныть. Может, море помогает. А может, просто исчезла та тяжёлая мысль, что я всем должна, всем обязана и для всех являюсь лишней обузой.
Теперь я просыпаюсь не под чужой будильник, а тогда, когда сама открою глаза. Ем то, что мне хочется, а не то, что осталось после внуков. Иду туда, куда сама захочу.