И если конструкция треснула из-за дешёвого латекса, чинить её уже бессмысленно: надо без сожаления снять каркас, собрать обрывки и отправить всё это в мусорный бак.
— Нет, Валентина Павловна, Антону праздновать пока нечего, — произнесла я ровно и сделала шаг вперёд, прямо по звонко хрустнувшим под подошвой кускам чешского фарфора. Свекровь от этого движения непроизвольно отступила назад. — Никаких мешков с цементом на моём складе не появится. А вот после моего ответа вам, боюсь, будет уже совсем не до семейной гордости. Этот разговор заканчиваю я. Здесь и сейчас.
Валентина Павловна растерянно моргнула. Под плотным слоем тонального крема её лицо моментально пошло красными пятнами, будто в ней резко включили перегрев. Она вскинула руки, уже не пытаясь сохранять свой привычный «благородный» вид.
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать, нахалка?! — сорвалась она на визг, окончательно растеряв весь напускной лоск. — Андрей — твой муж! Он имеет законное право распоряжаться семейным делом! Наша машина уже стоит во дворе! Ты обязана уступить!
— Андрей может распоряжаться только тем, что лежит в его дорожной сумке, Валентина Павловна, — ответила я тем же спокойным тоном, достала из сумочки телефон и открыла на экране документы компании вместе со свидетельством о праве собственности на помещение. — Посмотрите внимательно. Этот подвал заложен по ипотечному кредиту, оформленному исключительно на моё юридическое лицо. Все платежи идут с моих личных предпринимательских счетов. Ваш сын пришёл ко мне жить с одним чемоданом. А перед РАГСом мы подписали брачный договор, по которому все активы моей студии остаются только моей собственностью. Поэтому присутствие Антона и его баулов здесь — это не помощь родственнику, а незаконное проникновение на частный коммерческий объект.
Андрей стоял белый, словно некрашеное полотно. Вся его самоуверенность, щедро подогретая мамиными указаниями, осыпалась за несколько секунд, как сухой искусственный снег с новогодней ёлки. Судя по его лицу, он успел напрочь забыть, какие прочные юридические стены я выстроила вокруг своего бизнеса ещё год назад, когда он умолял меня закрыть его личные долги по кредитным картам.
— Марин… ну зачем ты сейчас так… при маме… эти договоры вспоминать… — выдавил он почти шёпотом, нервно сжимая кулаки. — Мы же семья. Можно было спокойно всё обсудить, договориться насчёт аренды для Антона…
— Спокойно обсуждают, когда сначала стучат в дверь и спрашивают разрешения, Андрей, — сказала я и повернулась к сотрудникам студии, которые как раз вошли на склад. — Ребята, звоните в службу охраны и контроля доступа.