Под «съедобным» Андрей, как оказалось, имел в виду подсохшие куски пиццы, оставшиеся с прошлого вечера. Тётя Зоя тем временем невозмутимо вынула из сумки банку солёных грибов и предложила всем прекратить капризничать.
Я не стала вмешиваться. Спокойно допила свой кофе, собралась и уехала к подруге.
Когда-то моя бывшая коллега Екатерина поделилась со мной советом, который я тогда недооценила, а зря. Она говорила: если в доме на несколько дней оседает целый табор родни, хозяйке ни при каких обстоятельствах нельзя бросаться угадывать вкусы каждого гостя. Нужно сразу объявить: завтрак во столько-то, ужин во столько-то, на столе одно нормальное простое блюдо. Всё остальное взрослые самостоятельные люди покупают, режут, жарят и варят себе сами. Иначе очень скоро женщина в собственном доме превращается в бесплатную повариху с круглосуточной сменой, без выходных и права устать.
Раньше я, по своей наивности, этот совет пропускала мимо ушей. Теперь же мне было даже любопытно, сколько понадобится Дмитрию, чтобы самому дойти до этой простой истины.
Дошёл он к вечеру второго дня. Когда я вернулась домой, на холодильнике уже висел большой лист бумаги. На нём крупным почерком Дмитрия было написано: «Завтрак — ровно в 9:00. Ужин — ровно в 19:00. Кому нужно другое время или отдельное меню, тот готовит себе сам». Ниже тётя Зоя размашисто добавила: «Первое разумное решение за сегодня».
В понедельник я, как обычно, отправилась на работу. Дмитрий тоже собирался в офис, но ровно в девять утра внезапно выяснилось, что Вера Сергеевна записана к кардиологу на одиннадцать.
— Наталья, ты же всё равно в центр едешь, завези маму, тебе там совсем рядом! — почти жалобно позвонил мне муж.
Я работаю главным бухгалтером в большой мебельной фирме. От того медцентра до моего офиса — почти десять километров, да ещё и через утренние пробки.
— Дмитрий, а кто записал твою маму к врачу именно на одиннадцать утра в понедельник? — спокойно спросила я.
На том конце провода повисла короткая пауза.
— Ну… я записал, — уже совсем другим голосом признался он.
— Значит, ты её и отвезёшь.
Дмитрию пришлось с боем отпрашиваться у начальства. После приёма у врача Вера Сергеевна вдруг вспомнила, что ей необходимо заехать в специализированный магазин за ортопедическими стельками. Потом понадобилась социальная аптека на другом конце района. А уже после аптеки обнаружилась старая знакомая, которой обязательно нужно было передать гостинец, раз уж они всё равно «почти рядом». До работы измученный Дмитрий добрался только после трёх часов дня, где его уже ждал очень неприятный разговор с рассерженным руководителем отдела.
Во вторник Валерия с самого утра заявила, что раз уж они выбрались в город, ей вместе с матерью срочно нужно пройти обследование у флеболога. В среду парням понадобился водитель для поездки в загородный верёвочный парк. В четверг тётя Зоя наконец вспомнила о своей давней мечте — съездить на термальный источник.
К середине недели от прежнего радушного хозяина в Дмитрии почти ничего не осталось. Он ходил по квартире с серыми кругами под глазами и постоянно что-то считал в телефоне. Только на самые обычные продукты за первые четыре дня из его личных накоплений ушло почти двенадцать тысяч гривен. И это без учёта бензина, развлечений для гостей, платных анализов Веры Сергеевны и бесконечных доставок еды, которые почему-то стали нормой. Родственники же пребывали в полной уверенности, что приехали к близкому человеку, а значит, доставать собственные кошельки было бы едва ли не неприлично.
По-настоящему всё взорвалось в четверг вечером. Валерия вернулась из супермаркета с двумя набитыми пакетами и прямо с порога торжественно протянула брату чек.
— Димочка, потом скинь мне на карту три тысячи гривен. Я тут продуктов на всех нас набрала!
Дмитрий взял длинную кассовую ленту, пробежал по ней глазами и побагровел. Кроме картошки, хлеба и молока, в списке значились дорогой импортный крем для лица, две пачки краски для волос, целая гора элитных шоколадных конфет и килограмм хорошего зернового кофе. Причём этот самый кофе Валерия уже предусмотрительно уложила в свою дорожную сумку.
— За твои кремы, краску и кофе я платить не собираюсь! — не выдержал Дмитрий.
— Это ещё почему не собираешься?! — Валерия даже растерялась от возмущения.
Вера Сергеевна немедленно встала на сторону любимой дочери и заявила, что сын позорит семью, хотя сам обещал принять родных по-человечески. Дмитрий сорвался на крик. Валерия перешла на такой пронзительный тон, что задрожали стёкла в серванте. Через пять минут они уже с упоением вытаскивали друг другу старые финансовые обиды пятнадцатилетней давности.
Я сидела за столом и неторопливо чистила сочное яблоко. Спор становился всё громче, но меня он почему-то совсем не раздражал. Скорее наоборот.
В какой-то момент Валерия, тяжело дыша, резко повернулась ко мне:
— Наталья! А ты чего молчишь? Скажи ему хоть что-нибудь!
Я аккуратно отрезала дольку яблока и пожала плечами.
— А зачем? Мне очень интересно наблюдать, как хозяин дома сам решает вопросы со своими долгожданными гостями.
Дмитрий посмотрел на меня так, будто хотел этим чеком не расплатиться, а застрелиться. В его взгляде были и усталость, и отчаяние, и немая просьба немедленно вмешаться. Но я не вмешалась.
В пятницу утром он перехватил меня в коридоре, когда я уже обувалась перед выходом.
— Ты ведь нарочно всё это устроила, да? — спросил он хрипло. — Чтобы меня проучить? Чтобы я понял, каково это?
Я даже искренне удивилась.
— Дмитрий, я не совсем понимаю твою логику. Как именно я могла устроить приезд людей, которых ты сам пригласил, сам поселил у нас и сам расписал им программу отдыха?
— Ты могла хотя бы часть забот взять на себя! — выпалил он.
Я остановилась, посмотрела на него и выдержала паузу. А потом тихо напомнила, сколько раз за наши двадцать шесть лет брака всё происходило именно по такому сценарию: он щедро звал родню в гости, а я потом сутками стояла у плиты.