Перед тем как уйти, Наталья спокойно добавила, что замки в двери уже заменены. Светлана Юрьевна обозвала её неадекватной, но попросить новый ключ после всего сказанного уже не решилась.
На другой день Ирина приехала без мужа и впервые не стала открывать дверь своим ключом. Она просто нажала на звонок и дождалась, пока ей откроют.
Разговор вышел коротким, но тяжёлым. Ирина сказала, что они нашли съёмную квартиру за пятнадцать тысяч гривен в месяц, однако на первый платёж и залог им не хватает ещё двадцати четырёх тысяч. Наталья молча выслушала, некоторое время смотрела в окно, а потом кивнула.
— Хорошо. Я дам.
Ирина даже растерялась.
— После всего, что произошло?
— Да, — ответила Наталья. — Потому что одолжить тебе деньги и разрешить управлять моей жизнью — это не одно и то же.
Ирина сразу начала уверять, что обязательно всё вернёт, но уходить почему-то не торопилась. Она мялась, перебирала ремешок сумки, несколько раз открывала рот и снова замолкала. В конце концов всё-таки сказала:
— Мама ещё летом говорила мне, что не надо заранее спрашивать тебя про переезд.
Наталья медленно повернулась к ней.
— В каком смысле — не надо?
— Она сказала, что ты всё равно откажешь. Посоветовала сначала отказаться от той квартиры, где мы жили, а потом приехать к тебе уже с Матвеем и вещами. Мол, тогда ты нас не выгонишь.
Пальцы Натальи крепче обхватили чашку. Фарфор неприятно скользнул по ладони.
— Переписка у тебя осталась?
Ирина достала телефон. Через минуту на экране Натальи появились скриншоты. В одном сообщении Светлана Юрьевна писала: «Заранее не спрашивай, она упрётся». В другом объясняла, что сначала нужно съехать, потому что после этого Наталье «будет некуда деваться».
Но последняя фраза оказалась самой мерзкой.
«Скажем, что до Нового года. А потом Матвея уже нельзя будет срывать из школы».
Наталья прочитала сообщение один раз. Потом второй. И только после этого подняла глаза.
— То есть вы собирались объявить мне про пару месяцев, а потом просто остаться до лета?
Ирина опустила взгляд.
— Выходит, так.
— И тебе правда казалось, что это нормально?
— Тогда казалось, — тихо произнесла Ирина. — Сейчас уже нет.
Наталья не стала допытываться, насколько честно прозвучали эти слова. Спорить дальше было бессмысленно. Спустя неделю Ирина, Денис и их сын перебрались в съёмное жильё. После этого сёстры продолжили общаться, но прежнего тепла уже не было. Разговоры стали ровными, осторожными и почти официальными.
С матерью всё оказалось куда тяжелее. Светлана Юрьевна так и не признала, что перешла границу. В её понимании Наталья выбрала не собственное спокойствие, а «квадратные метры вместо семьи».
Примерно через месяц она позвонила сама.
— И долго ты ещё собираешься наказывать меня молчанием?
— Я никого не наказываю, мама.
— А что ты тогда делаешь?
Наталья посмотрела на сохранённые скриншоты, которые так и не удалила.
— Держусь подальше от человека, который специально устроил всё так, чтобы моё «нет» выглядело жестоким и бесчеловечным.
На другом конце провода повисла пауза.
— Из-за квартиры семью потеряешь, — наконец сказала Светлана Юрьевна.
— Нет, — спокойно ответила Наталья. — Благодаря этой квартире я просто увидела, как моя семья ведёт себя, когда ей от меня что-то нужно.
Мать первой сбросила звонок.
Наталья прошла в кабинет. Там всё было на месте: книги, папки с документами, компьютер, широкий рабочий стол. Тот самый стол, который родственники уже успели мысленно отдать Матвею.
Победой это не ощущалось. Ирина теперь выплачивала крупный долг, мать считала Наталью бессердечной, а привычные семейные воскресные обеды исчезли сами собой.
Зато запасного ключа от её квартиры больше не было ни у кого.