— А ты уверяла меня, что Наталья всё одобрила, — добавил Денис уже тише, но от этого его голос прозвучал ещё жёстче.
Спустя каких-то двадцать минут сумки и коробки снова оказались у лифта. Перед тем как двери кабины сомкнулись, Ирина не удержалась и бросила через плечо, что Наталье, конечно, удобно рассуждать о чужих бедах: ей-то квартира досталась просто так, без усилий и долгов.
Наталья захлопнула дверь, несколько секунд постояла в тишине, а потом сразу набрала мать.
— Мам, это ты отдала Ирине мои ключи и сказала ей, будто я согласилась переехать на дачу?
Светлана Юрьевна даже не попыталась сделать вид, что не понимает, о чём речь. Она заговорила так, словно ничего особенного не случилось: у одной дочери, мол, просторная трёхкомнатная квартира и дачный дом, а другая семья вынуждена каждый месяц отдавать огромные суммы за аренду.
— И на сколько вы собирались их ко мне заселить? — ровно спросила Наталья.
Мать сначала отвечала уклончиво. Говорила: пока они придут в себя, пока выровняют финансы, пока закроют самые тяжёлые долги. Но Наталья задавала вопрос за вопросом, и в конце концов Светлана Юрьевна проговорилась:
— Ну, допустим, на год. И что в этом ужасного? За год они хотя бы выберутся из своей ямы.
Наталья медленно опустилась на диван.
— А я этот год где должна была жить?
— До холодов пожила бы на даче, потом вернулась бы обратно. У тебя три комнаты, места всем хватило бы.
— То есть сначала я обязана освободить собственную квартиру, а потом мне великодушно позволят вернуться и занять одну комнату?
Светлана Юрьевна раздражённо заявила, что Наталья всё намеренно переворачивает и думает исключительно о себе. По её словам, одинокому человеку незачем держаться за три комнаты, когда родной сестре с ребёнком фактически негде приткнуться.
— Завтра я поменяю замки, — спокойно сказала Наталья.
— Даже не смей! У меня должен быть запасной ключ.
— Он был. До сегодняшнего дня.
На следующее утро мастер заменил обе личинки. А ближе к полудню произошло то, что окончательно убедило Наталью: вчерашний «переезд» вовсе не был внезапным решением.
Ей позвонили из школы рядом с домом и попросили подтвердить данные по Матвею. Выяснилось, что ещё двадцать девятого июля Ирина указала адрес Натальи как постоянное место проживания ребёнка.
Наталья открыла старую переписку с сестрой. Теперь безобидные на первый взгляд вопросы Ирины за последний месяц выглядели совсем иначе. Та между делом уточняла, долго ли Наталья обычно живёт осенью на даче, не промерзает ли там зимой, стабильно ли работает интернет. Тогда Наталья отвечала почти автоматически, не придавая этому значения. Теперь же стало ясно: Ирина заранее выясняла, сможет ли сестра фактически переселиться за город надолго.
Наталья тут же позвонила ей.
— Ира, ты ещё в июле вписала мой адрес в документы Матвея? — спросила она, едва сестра взяла трубку.
— А кто тебе это сказал? — после короткого молчания насторожилась Ирина.
— Из школы позвонили. И там не указано, что Матвей поживёт у меня пару месяцев. Там стоит постоянное проживание.
— Да какая вообще разница, что написано в бумагах? — раздражённо выдохнула Ирина. — Нам нужна была именно эта школа, только и всего.
— Разница в том, что документы ты подала ещё в июле, а о переезде решила поставить меня в известность только вчера. Значит, вы больше месяца всё готовили.
Ирина больше не стала отрицать очевидное. Резко ответила, что их семья уже не в состоянии платить неподъёмную аренду, поэтому вопрос со школой пришлось решать заранее.
— Мама сказала, что вы рассчитывали прожить у меня целый год, — произнесла Наталья.