— Жилье оформлено еще до свадьбы, так что складывай свои вещи и освобождай помещение, — Владимир небрежно швырнул связку ключей на глянцевую крышку комода. Металл ударился о лак резко и сухо, будто щелкнул взведенный курок.
Наталья даже ресницами не дрогнула. Она бережно опустила чашку с ромашковым настоем на блюдце, внимательно проследив, чтобы на скатерть не сорвалась ни одна капля. В каждом ее жесте чувствовалось холодное, почти пугающее спокойствие, которого Владимир раньше за женой не замечал.
— То есть прямо сейчас? — ровным голосом уточнила она, подняв на него глаза.
— А зачем откладывать? — Владимир криво усмехнулся, засунул ладони в карманы дорогих домашних брюк и привалился плечом к кухонному косяку. — Закон, милая, на моей стороне. Договор купли-продажи был подписан за шесть месяцев до нашей регистрации. Право собственности — на мне. Средства списывались с моего личного счета, открытого до брака. Ты же юрист, сама лучше многих знаешь Гражданский и Семейный кодексы Украины. Значит, делить нам, по сути, нечего. Платья, косметичку, ноутбук — забирай без вопросов. Хочешь, я даже такси оплачу. Видишь, какой великодушный.
— Трогательная щедрость, — тихо произнесла Наталья. — А повод какой? Еще вчера мы спорили, какие обои лучше подойдут для детской.
Владимир скривился так, словно раскусил горькую лимонную кожуру. Видно было: речь он готовил заранее, но ее спокойствие все равно на мгновение выбило его из привычной уверенности. Он ждал рыданий, крика, швыряния посуды — любой сцены, после которой можно было бы почувствовать себя благородным страдальцем и хозяином ситуации.
— Повод самый обычный. Чувства закончились, сказка рассыпалась. И давай без притворства: мы давно не одного поля ягоды. Я управляю сетью филиалов, мои доходы растут, связи становятся серьезнее, люди вокруг другие. А ты как сидела в своей консультации, так и сидишь, копаешься в чужих договорах за смешные деньги. Мне рядом нужна женщина, которая подходит моему нынешнему уровню. Улавливаешь?
— Кажется, улавливаю, — Наталья чуть прищурилась. — Ее зовут Валерия? Та самая новенькая секретарь из приемной генерального директора?
На долю секунды Владимир перестал дышать. В глазах мелькнуло что-то похожее на испуг, но он быстро натянул на лицо прежнюю самоуверенную маску.
— Тебя это не касается. Главное другое: эта квартира — моя территория. Ты здесь жила только потому, что я позволял. Завтра поставят новые замки, так что не тяни и собирай чемоданы сегодня. У тебя два часа.
Наталья медленно перевела взгляд к огромному панорамному окну. За стеклом подрагивали огни вечернего Киева. Шестнадцатый этаж престижного жилого комплекса, почти трехметровые потолки, дубовый паркет, изящная лепнина, дорогая сантехника от дизайнера. А пять лет назад вместо всего этого здесь были голые бетонные стены, сквозняки гуляли по пустым проемам, а из пола торчали ржавые пучки арматуры.
Она поднялась из-за стола, подошла к раковине, сполоснула чашку и неторопливо вытерла руки вафельным полотенцем.
— Хорошо, Владимир. Я уйду. Но перед этим мы составим опись имущества и подпишем акт.
Он расхохотался. Смех вышел громким, развязным, самодовольным — так смеется человек, который уверен, что ему ничего не грозит.
— Какой еще акт, Наташа? Ты с ума сошла? Забирай свои шмотки и проваливай! Ничего я подписывать не буду.
— Будешь, — впервые за весь вечер Наталья посмотрела ему прямо в глаза, и Владимир неожиданно ощутил, как по позвоночнику пробежала неприятная прохлада. — Потому что если мы сейчас все не зафиксируем письменно, завтра сюда приедет полиция. А после нее — строительная бригада с перфораторами, ломами и кувалдами.
— У тебя от обиды уже бред начался, — фыркнул он, невольно отступив на шаг в коридор. — Иди вещи собирай.
Наталья без единого слова направилась в спальню. В ее движениях не было ни суеты, ни паники. Она не металась от шкафа к шкафу, не хваталась за голову, не падала лицом в подушку. Подойдя к рабочему столу, она выдвинула нижний ящик и достала оттуда плотную кожаную папку на молнии. Папка никогда не была спрятана, лежала на своем месте все годы их брака, но Владимир ни разу даже не спросил, что в ней хранится. Для него ее документы всегда оставались скучной юридической макулатурой.
Наталья расстегнула молнию, вынула несколько аккуратно скрепленных листов и вернулась в гостиную.
Владимир к тому времени уже раскинулся на огромном диване из натуральной замши и лениво листал ленту в телефоне. На низком журнальном столике красовалась бутылка коллекционного коньяка. Судя по всему, он заранее приготовился отметить начало своей новой холостой жизни сразу после того, как за Натальей закроется дверь.