Для этого мальчишки запреты будто были пустым звуком: он мог промчаться по комнатам с липкими ладонями, хватаясь за дверные косяки, столешницы и спинки стульев. Следом Валерия представила Дениса, который каждое утро будет на час запираться в ванной, а потом бросать на полу мокрые полотенца. И, конечно, Наталью — хозяйничающую на чужой кухне так, словно она получила на нее права вместе с ключами: переставляющую крупы, меняющую порядок в шкафчиках и комментирующую каждое движение Валерии с видом опытного наставника.
— Наталья, в моем кабинете лежат рабочие бумаги, стоит компьютер, техника, — ровно сказала Валерия, стараясь не повышать голос. — Ребенку там ночевать нельзя.
— Ой, не драматизируй, — Наталья только махнула рукой. — Матвей сообразительный, ничего он твоего не испортит. Папки свои на одну полку сдвинешь — и места хватит. Мы же не навсегда к вам просимся. Пару месяцев переждем, пока у нас самые грязные работы закончат.
— Пару месяцев? — Валерия медленно приподняла бровь.
— Ну… может, три, если строители опять сроки сорвут. Ты же знаешь, как это бывает. Но вы даже не заметите нас, честное слово. Я буду готовить, продукты станем брать вместе. Получится и дешевле, и веселее!
Валерия перевела взгляд на мужа. Андрей смотрел на нее так, как смотрит провинившаяся собака: жалобно, заранее признавая, что поступил неправильно, но очень надеясь избежать наказания.
— Андрей, нам нужно поговорить без свидетелей, — негромко произнесла она.
Наталья фыркнула и выразительно закатила глаза.
— Ну вот, пошли тайны мадридского двора. Андрей, скажи уже своей жене, что мы с тобой все обсудили. Зачем делать проблему там, где ее нет?
Андрей неловко кашлянул.
— Валерия, ну правда… Людям тяжело. Надо выручить. Это моя сестра. Куда им деваться?
От слова «тяжело» Валерии едва не захотелось рассмеяться. Тяжело — это когда случается пожар, тяжелая болезнь или действительно негде переночевать. А дорогая сантехника, дизайнерские прихоти, ремонт не по средствам и кредиты ради красивой картинки — это не беда, а последствия самоуверенности и отсутствия финансовой дисциплины.
— Я вас поняла, — сказала Валерия и поднялась из-за стола. — Мне нужно все обдумать. Вопрос о том, кто будет жить в моей квартире, не решается между делом за чашкой чая.
— В вашей квартире, ты хотела сказать, — с язвительной улыбкой уточнила Наталья.
— Нет, Наталья. Именно в моей. Я купила эту квартиру до брака с твоим братом, и по закону она принадлежит только мне. Доброй ночи.
Не дожидаясь ответа, Валерия вышла из кухни и направилась в спальню, аккуратно, но твердо закрыв за собой дверь. Остаток вечера она провела с книгой в руках, хотя смысл прочитанного почти не задерживался в голове. Из кухни доносились приглушенные голоса, потом звякнула посуда, скрипнул стул, а чуть позже хлопнула входная дверь.
Когда Андрей появился в спальне, вид у него был измученный и виноватый. Он опустился на край кровати, потер лицо ладонями и тяжело вздохнул.
— Валерия, зачем было так резко? Наталья обиделась. Она ведь по-родственному пришла, с нормальной просьбой.
— По-родственному — это сначала спросить, Андрей, — ответила она, не сразу отрывая взгляд от страницы. — А не объявлять мне готовое решение. Почему ты обсуждаешь такие вещи без меня?
— Да я ничего не решал! — торопливо возразил он. — Она позвонила на днях, сказала, что у них начинается ремонт, и спросила, можно ли временно пожить у нас. Я просто сказал, что места хватает. Я не думал, что ты так резко отреагируешь. Валерия, ну впусти их. Потерпим немного. Я сам буду присматривать за Матвеем, сам стану за ними убирать. Обещаю.
Валерия закрыла книгу и внимательно посмотрела на мужа. Цену таким обещаниям она знала слишком хорошо. Андрей уходил на работу к восьми, возвращался около шести, ужинал и почти сразу оседал на диване без сил. А весь быт, раздражение, шум, грязь, чужие привычки и неизбежные конфликты оказались бы на ней. Именно она после нервного рабочего дня входила бы не в спокойную квартиру, а в шумный проходной двор. Ей пришлось бы слушать замечания Натальи, прятать дорогую косметику от чужого любопытства, следить за документами, отмывать кухню после кулинарных опытов Дениса и делать вид, что все это нормально.
— Я подумаю, Андрей, — наконец сказала она. — Завтра дам ответ.
Всю следующую рабочую неделю Валерия мысленно возвращалась к этой ситуации. Она разбирала ее без эмоций, почти как проверку сложного отчета. Простой отказ мгновенно превратил бы ее в главного врага всей родни мужа. Свекровь наверняка начала бы звонить, жаловаться на давление, вздыхать в трубку и обвинять Валерию в черствости. Согласиться бесплатно — означало своими руками отдать собственную жизнь в чужое распоряжение на непонятный срок, потерять тишину, личное пространство и окончательно испортить отношения с Андреем, потому что накопленное раздражение неизбежно вылилось бы именно на него.
К среде решение оформилось в ее голове окончательно. Обеденный перерыв Валерия потратила не на прогулку и не на кофе, а на изучение рынка жилья. Она открыла сайты объявлений, сравнила стоимость аренды трехкомнатных квартир в их районе, прикинула коммунальные расходы на пятерых человек и скачала стандартный договор найма жилого помещения. Валерия не любила действовать наугад, поэтому заодно обратилась к юристу их компании и уточнила, насколько корректно будет оформить все официально.
Главное она знала совершенно точно: квартира была ее личной собственностью, и распоряжаться ею Валерия имела полное право сама.