— Не обманула, а применила воспитательный приём, — спокойно поправила его Наталья. — И, между прочим, счёт за свет оплатишь из своих тайных накоплений. Да-да, я в курсе про деньги, которые ты прятал «на новые диски». Будем считать, что ты оплатил маме два месяца отдыха в санатории.
Андрей тяжело выдохнул, но возражать не рискнул. За долгие годы он усвоил: если Наталья говорит таким ровным, почти ласковым голосом, спорить бесполезно и даже опасно.
Когда старая машина Игоря, кашляя мотором и подпрыгивая на каждой яме, наконец исчезла за поворотом, в садовом товариществе «Мечта садовода» впервые за несколько дней стало по-настоящему тихо. Татьяна Сергеевна, уехавшая вместе с племянником якобы ненадолго, только до города, напоследок успела выкрикнуть из окна:
— Я тебе этого не прощу, Наталья! Мы ведь родня!
Наталья молча подняла руку в прощальном жесте. Родня — вещь замечательная. Особенно если общение с ней ограничивается одним телефонным звонком в неделю и приличным расстоянием между домами.
Она вернулась внутрь. В комнатах ещё держалась смесь запахов немытых носков, дешёвых консервов и чужого присутствия, но это уже не казалось катастрофой. Несколько часов уборки, окна нараспашку — и апрель снова станет апрелем, а не филиалом общежития после стихийного бедствия.
На кухонном столе Наталья заметила детскую соску, которую забыла Ирина. Она подцепила её двумя пальцами, словно опасный предмет, и без малейших колебаний отправила в мусорное ведро.
— Андрей, бери ведро, тряпки и швабру, — распорядилась она. — Пора возвращать наше «семейное гнездо» к нормальной жизни.
— Может, хоть пять минут передохнём? — он с тоской покосился на диван.
— Нет. Начинаем немедленно. И заодно сходи в баню, спусти воду. Игорь там, по-моему, накрутил краны так, будто пытался запустить гидроэлектростанцию.
К полуночи дом было не узнать. Полы блестели, воздух стал свежим, вещи вернулись на свои места. Наталья, смертельно уставшая, но довольная, сидела в спальне. Шкаф снова стоял у стены, кровать была застелена чистым бельём с лёгким запахом лаванды.
Тишину нарушил телефонный звонок. Наталья взглянула на экран и увидела имя свекрови.
— Наталья, — голос Татьяны Сергеевны звучал неожиданно бодро, даже с какой-то заговорщицкой ноткой. — Я тут всё обдумала. Игорь говорит, у него есть знакомый специалист по недвижимости. Раз уж вы всё равно решили продавать участок, он сможет подыскать покупателей повыгоднее. Всё-таки свой человек, понимаешь. Мы завтра к обеду подъедем, он посмотрит дом и землю.
Наталья медленно прикрыла глаза. Досчитала про себя до десяти. Потом открыла их, и на лице у неё появилась та самая улыбка, после которой Андрей обычно предпочитал сделать вид, что его нет дома.
— Конечно, приезжайте, Татьяна Сергеевна. Непременно приезжайте. Только передайте Игорю, пусть возьмёт паспорт. И свидетельство о рождении тоже.
— А это ещё зачем? — свекровь на другом конце провода явно сбилась.
— Как зачем? Для оформления дарственной. Я подумала: раз уж мы одна семья, дачу надо подарить. Правда, не Игорю. А государственному фонду помощи бездомным аниматорам.
Наталья отключила звонок и посмотрела на Андрея. Тот уже мирно посапывал под одеялом, будто весь этот спектакль его больше не касался.
Она понимала: завтрашний день вряд ли окажется спокойнее нынешнего. Татьяна Сергеевна не относилась к людям, которые сдаются после первого поражения. Но и Наталья не зря прожила рядом с этой семьёй тридцать лет, оттачивая выдержку в сражениях за правильную зажарку, цвет занавесок и право закрывать дверь в собственной спальне.
Главное уже случилось: захватчиков удалось вытеснить с укреплённых позиций. А за окном дышал прохладный апрельский воздух, намекая, что самое интересное ещё впереди. Где-то в телефоне Игоря наверняка уже рождался новый хитроумный план по «спасению семейного имущества», а Татьяна Сергеевна явно умолчала о чём-то важном, связанном с этим участком.
На следующее утро, когда туман ещё стелился над грядками, у ворот дачи остановился чёрный внедорожник. Из него вышел мужчина, совсем не похожий на риелтора. Зато он очень напоминал человека, которому Андрей задолжал крупную сумму ещё три года назад.
Наталья наблюдала за происходящим из кухонного окна и вдруг поняла: история с «обоями в маминой квартире» была только верхушкой айсберга. Настоящая причина внезапного бегства Татьяны Сергеевны на дачу, похоже, лежала в папке, которую незнакомец крепко держал в руках.