Стоило в воздухе запахнуть неприятностями, Андрей мгновенно становился частью интерьера: то растворялся на фоне обоев, то вдруг обнаруживал в себе непреодолимую потребность срочно чинить кран в ванной.
— Всё, разговор окончен, — Наталья резким движением застегнула ветровку. — Андрей, давай ключи. Поедем полюбуемся на это ваше «единение с природой».
До садового товарищества «Мечта садовода» они обычно добирались минут за сорок — спокойно, под музыку, без лишней спешки. Но в этот раз Наталья домчала за полчаса, и вместо радио в салоне звучал её внутренний монолог, полный праведного гнева. Она вспоминала буквально каждую мелочь, вложенную в дачу: каждый забитый гвоздь, каждую купленную доску, каждую банку краски. Вспоминала, как откладывала на пластиковые окна и ходила в старом пальто ещё один сезон, убеждая себя, что дом важнее. А теперь там поселился Игорь. С супругой. С той самой Ириной, про которую ходили семейные слухи, будто тарелки у неё очищаются сами — силой молитвы, космоса или какого-нибудь иного чуда.
Когда машина остановилась у знакомого зелёного забора, Наталья на секунду даже замерла. На её любимой веранде — той самой, где она мечтала по утрам сидеть с чашкой чая и слушать тишину, — развевались чужие огромные полосатые свитера. Рядом висело нечто детское, вытянутое и бесформенное, отдалённо напоминавшее рейтузы.
Со стороны двора доносился громкий смех, а ещё — запах жареного на дешёвом маргарине, от которого Наталье захотелось не вдохнуть, а вызвать санитарную инспекцию.
— Андрей, — она медленно повернула голову к мужу, который, казалось, пытался вжаться в водительское сиденье и исчезнуть, — если мои пионы там хотя бы помяли, я за последствия не отвечаю.
Они вышли из машины. Почти сразу из-за дома появилась Татьяна Сергеевна — сияющая, довольная, будто начищенный до блеска самовар. На ней был старый Натальин халат, оставленный когда-то в шкафу исключительно «для грязной работы», а на ногах — мужские калоши, надетые прямо на босую ногу.
— Наташенька! Андрюша! — радостно воскликнула свекровь, широко раскидывая руки, словно встречала гостей в собственных владениях. Причём гостей почётных, но явно не слишком желанных. — А мы думали, вы только к Пасхе объявитесь! Игорь, Ирина, выходите! Хозяева приехали!
Из дома неторопливо выкатился Игорь — крупный мужчина неопределённого возраста с лицом человека, который искренне любит жизнь, но испытывает стойкую неприязнь к любому труду. За ним мелкими шагами вышла Ирина, прижимая к себе ребёнка. Ребёнок тут же издал требовательный писк, как будто тоже решил принять участие в семейном собрании.
— Здравствуйте, — протянула Ирина и окинула Наталью быстрым оценивающим взглядом. — Мы тут понемногу устраиваемся. У вас, конечно, спальня тесновата. Мы шкаф чуть-чуть сдвинули, а то кровать нормально не помещалась.
У Натальи дёрнулся левый глаз. Мелко, но очень выразительно.
— Шкаф, значит, сдвинули, — тихо повторила она. — В моей спальне. Андрей, ты это слышал? Они подвинули мой дубовый шкаф. Тот самый, который мы четверо заносили через окно.
— Ой, Наталья, ну не начинай, — Татьяна Сергеевна по-хозяйски приобняла невестку за плечи. — У Игоря спина слабая, ему простор нужен. А я в маленькой комнатке устроилась, на диванчике. Только там крыша, кажется, подтекает. Андрей потом залез бы, глянул, что к чему.
Наталья молча вошла в дом. Уже в прихожей её встретили три пары заляпанных сапог, куча пакетов из дешёвого супермаркета и несколько пустых консервных банок, почему-то выставленных у стены, как музейная экспозиция. На кухне, которую Наталья всегда держала в почти операционной чистоте, царило стихийное бедствие. Посреди стола стояла кастрюля с остатками мутного серого варева, над которой уже кружили первые весенние мухи.
— Ой, я сейчас быстренько уберу! — засуетилась Ирина, нервно сметая крошки прямо на пол. — Мы просто поздно завтракали. Игорь у нас любит поспать, он же творческая натура. Всю ночь что-то в телефоне считал.
— Что именно он там считал, Ирина? — Наталья подошла к электросчётчику и уставилась на бешено бегущие цифры. — Мои будущие расходы за свет?
— Так ведь холодно, Наташенька, — Татьяна Сергеевна мгновенно оказалась у неё за спиной. — У малыша нос заложен. Мы в каждой комнате по обогревателю включили. И ещё Игорь в баню электричество протянул, мастерскую себе там организовал.
Наталья очень медленно повернулась к мужу. Андрей стоял в дверях и с таким неподдельным интересом изучал трещину на косяке, будто перед ним находился редчайший образец древней наскальной живописи.
— Андрей, подойди сюда, пожалуйста, — произнесла она опасно спокойным голосом. — И объясни мне, дорогой, кто, по-твоему, оплачивает весь этот банкет?