На свадьбе фотограф позвал гостей на улицу, к крыльцу, чтобы сделать общий кадр. Я немного отстала от всех: новая туфля сильно натёрла пятку, и я полезла в сумочку за пластырем. Народ уже шумной толпой выходил из зала, официанты тем временем начали убирать тарелки с крайних столов. Снаружи доносились голоса — человек сорок пытались выстроить в три ряда.
Пластырь я всё-таки нашла, заклеила натёртое место и уже направилась к выходу, когда услышала голос Андрея. Он стоял не в самом зале, а чуть в стороне, за колонной, возле прохода к служебной двери, где висели старые пыльные бархатные портьеры. Рядом с ним были Антон и Вадим — его приятели ещё со времён техникума. Я их не видела, только слышала. Как и они меня, разумеется, не заметили.
— Ну что, Андрюха, всё, окольцевали тебя, — сказал Антон и, кажется, хлопнул его по плечу. — Поздравляю. Жена у тебя красивая.
— Ещё бы, — ответил Андрей.
Я даже без зрительного подтверждения представила его лицо: самодовольная улыбка, расправленные плечи, взгляд человека, который всем доволен. За четыре года отношений я эту улыбку изучила до мелочей.
— Она у меня именно красивая, — продолжил он. — Я на этом и женился. Больше от неё ничего особо и не требуется. С головой там совсем пусто.
Они рассмеялись. Антон ещё что-то бросил в ответ — вроде бы про фигуру, — но смысл уже перестал до меня доходить. В ушах будто поднялся глухой шум. Я стояла возле колонны, до боли сжимая в руке маленькую сумочку, и в голове по кругу билось одно: «Больше ничего не требуется. Он правда это сказал. Больше ничего не требуется».
Из служебного коридора вышел официант с подносом, и Андрей с друзьями двинулись к выходу. Я быстро отступила глубже за колонну, чтобы они меня не заметили. Они прошли совсем рядом. Андрей улыбался, будто ничего особенного не произошло. Мой муж. Человек, с которым мы всего два часа назад обменялись кольцами.
Когда я наконец вышла на крыльцо, фотограф уже почти закончил расставлять гостей. Андрей стоял в центре и махал мне рукой, показывая, куда встать — рядом с ним. Мама поправляла причёску, папа одёргивал пиджак. Я подошла к мужу, встала плечом к плечу и улыбнулась в объектив. Вспышка. Потом ещё одна. А внутри, вместо радости, стучало: «Больше ничего не требуется».
Вечером, когда мы остались вдвоём в съёмной квартире, Андрей заснул почти сразу — устал, вымотался за день. Своё жильё мы ещё не купили: на первый взнос по ипотеке не успели накопить, поэтому сняли квартиру сразу на месяц. А я лежала рядом, смотрела в белый потолок и снова прокручивала услышанное. Может, он сказал это несерьёзно? Может, просто неудачно пошутил перед друзьями? Может, я что-то перепутала?
Но я не перепутала. Я услышала всё отчётливо. И тон тоже узнала. Именно так Андрей говорил тогда, когда чувствовал себя выше других: снисходительно, уверенно, с каким-то хозяйским превосходством.
Наутро я собиралась с ним поговорить, но так и не смогла. Слова не находились. Я варила овсянку на маленькой кухне — мы даже квартиру для покупки ещё не выбрали, Андрей говорил: «Пока поживём здесь, присмотримся», — и несколько раз открывала рот, а потом снова молчала. Что я должна была спросить? «Почему ты сказал, что от меня больше ничего не нужно?» А он наверняка ответил бы: «Да ладно тебе, я же пошутил». И что дальше? Шуткой это уже не стало бы. Забыть тоже не получилось бы. Эти слова словно застряли внутри — кололи, цеплялись, мешали дышать.
Я промолчала. И потом прожила с этим молчанием ещё полгода.
Андрей работал прорабом в строительной компании. Должность нормальная, уважаемая, с ответственностью. До свадьбы я была администратором в гостинице: занималась бронями, встречала гостей, отвечала на звонки, работала с кассой. Платили не слишком много, зато стабильно. Мы до свадьбы обсуждали, что примерно через год можно будет подумать о ребёнке и декрете. Но после той фразы все наши планы начали казаться мне какими-то чужими, будто это была не моя жизнь, а сценарий, написанный для другой женщины.
Первый раз меня по-настоящему кольнуло где-то через месяц. Мы ужинали на кухне, я рассказывала, как прошёл рабочий день. К нам пришла новая сотрудница после курсов, и управляющий попросил меня объяснить ей документы, бронирования, порядок отчётности. Я говорила подробно, потому что мне самой было интересно: девушка быстро всё схватывала, задавала толковые вопросы, не боялась уточнять.
Андрей слушал рассеянно. А потом вдруг перебил:
— Слушай, ты чехлы на сиденья заказала?
Я замолчала на полуслове.
— Какие ещё чехлы?
— Для машины. Я же просил. Дорога длинная будет, мама хочет съездить к морю, я обещал отвезти.
— Ты мне ничего про чехлы не говорил.
— Говорил, — спокойно ответил он. — Просто ты, как всегда, слушаешь невнимательно.
Я крепче сжала вилку. «Как всегда». Он произнёс это легко, между делом, будто бросил крошку со стола. Даже не заметил, как прозвучало. И снова принялся за макароны.
За следующие месяцы таких эпизодов накопилось столько, что я сбилась со счёта. Каждый по отдельности вроде бы мелочь, не повод устраивать скандал. Но вместе они складывались в чёткую картину. Андрей не обсуждал со мной деньги. Если я пыталась предложить что-то по ремонту будущей квартиры — мы как раз присматривали жильё, а его мать обещала помочь с первым взносом, — он только отмахивался: «Я сам разберусь, я в стройке работаю, а ты что в этом понимаешь?» Когда я заводила разговор о кредите, о ставках, о том, где выгоднее брать ипотеку, он говорил: «Не забивай себе голову, это не женское дело».
И каждый раз я снова оказывалась мыслями на свадебном крыльце. «Больше ничего не требуется».
В начале декабря, в субботу, мы поехали обедать к его родителям. В прихожей сняли обувь. Свекровь, Наталья Павловна, вышла нас встречать в фартуке, с мокрыми руками — видимо, только что мыла посуду. Свёкор сидел в комнате перед телевизором. Я предложила помочь на кухне.
— Ну как вы там, привыкли уже? — спросила Наталья Павловна, передавая мне чистую тарелку.
— Потихоньку, — ответила я. — Квартиру смотрим.
— Андрей рассказывал. Вы лучше вторичку берите. В новостройках сплошные хлопоты: то штукатурка сыпется, то проводку переделывать надо. А Андрюше и на работе строек хватает, дома ему отдых нужен.
— Мы ещё окончательно не решили.
— Ты из-за этого особенно не волнуйся, — сказала свекровь и ловко перевернула сковороду над мойкой. — Андрей у нас парень разумный, он всё как надо решит. Главное, с ним лишний раз не спорь.