— Нет, не из нашего, — сразу отозвалась Наталья, даже не раздумывая. — Я бы её точно запомнила.
— Тогда, может, из соседнего подъезда? — предположила Ирина.
Вера Павловна чуть сощурилась, словно перебирая в памяти лица жильцов.
— Это Марина, племянница Галины Юрьевны из второго подъезда.
— Какой ещё Галины? — не понял Денис.
— Галина Юрьевна, пятый этаж, — пояснила Вера Павловна. — У неё племянница Марина. Сначала, помню, косметикой торговала. Потом постельным бельём. Потом детскими костюмчиками. Всё у неё было “по закупочным ценам”.
Денис тихо присвистнул.
— Значит, возле нашего подъезда устроили выдачу заказов?
— Подпольную, — сухо заметила Вера Павловна. — Чтобы помещение не снимать и деньги на аренду не тратить.
Наталья тут же вспыхнула:
— А почему именно возле нас?
— Потому что скамейка удобная, — ответила Вера Павловна. — И потому что раньше никто вопросов не задавал.
К вечеру общий чат дома уже бурлил так, будто речь шла не о пакетах, а о чрезвычайном происшествии.
Одни убеждали, что ничего ужасного не происходит: человек, мол, зарабатывает как может. Другие возражали, что во двор теперь заходят незнакомые люди, а у подъезда крутятся посторонние. Кто-то припомнил недавнюю историю с пропавшим из подъезда самокатом, и теперь это тоже начали связывать с таинственными пакетами.
Денис предложил просто:
— Может, убрать эту лавочку, и всё?
Наталья возмутилась первой:
— Ещё чего! Я на ней всё лето сижу.
Максим написал:
— Можно повесить объявление: “Пакеты не оставлять”.
Ирина сразу ответила:
— Такое объявление никто читать не будет.
Тогда Вера Павловна напечатала:
— Нужно дождаться человека, который это делает, и поговорить с ним напрямую. Без скандала.
Денис почти мгновенно отозвался:
— Вера Павловна, только, пожалуйста, без подвигов.
Она, прочитав это, усмехнулась.
Будто бы она собиралась штурмовать тайный склад с контрабандой.
Наутро Вера Павловна вышла из квартиры не в привычные восемь пятнадцать, а ровно в восемь. Спустилась во двор и спокойно заняла место на той самой лавочке.
День выдался сухим, но довольно прохладным. Она накинула тёплое пальто, взяла с собой трость — хотя по квартире обычно ходила без неё — и маленькую сумочку, где лежал телефон.
Примерно в восемь двадцать у подъезда показалась та самая женщина с объёмной сумкой на плече.
Она направилась к лавочке уверенным шагом, но, увидев Веру Павловну, заметно сбавила темп и остановилась.
— Вам чем-то помочь? — вежливо спросила Вера Павловна.
Женщина натянуто улыбнулась.
— Нет, спасибо. Я только пакет здесь оставлю.
— Не оставите.
Улыбка с её лица исчезла сразу.
— Это ещё почему?
— Потому что это скамейка у жилого подъезда, а не место для хранения чужих заказов.
— Да я буквально на минуту.
— Эта “минута” у вас уже вторую неделю длится.
Женщина нахмурилась.
— Простите, а вы вообще кто?
— Живу в этом доме.
— И что с того?
— А то, что из-за ваших пакетов сюда приходят незнакомые люди. Они ищут заказы, нажимают на домофон, ходят возле двери.
— Никто там не ходит.
— Ходят. Я это записала.
Женщина нервно рассмеялась, но смех получился неуверенным.
— Вы серьёзно? Вам больше заняться нечем?
— Есть чем, — спокойно ответила Вера Павловна. — Именно поэтому я не хочу разбираться ещё и с вашими покупателями.
— Это вас не касается.
— Ошибаетесь. Это мой подъезд.
— Подъезд общий.
— Вот именно. Общий для жильцов, а не для вашего бизнеса.
Женщина крепче сжала ручку сумки.
— Я никому не мешаю.
— Мешаете. Вчера мальчик искал здесь пакет и звонил в квартиры. Позавчера курьер подпёр входную дверь, чтобы потом вернуться за другим заказом. На прошлой неделе ваш покупатель ругался под окнами.
— Это были единичные случаи.
— Нет, — покачала головой Вера Павловна. — Это уже привычная схема.
Женщина оглянулась по сторонам. Было видно, что ей очень хотелось, чтобы разговор остался незамеченным.
Но незамеченным он не остался.
Возле подъезда уже стояли Денис и Ирина. Наталья выглядывала из окна первого этажа. Максим как раз спускался по ступенькам с рюкзаком, собираясь идти по своим делам, но, заметив происходящее, тоже задержался.
— Доброе утро, — сказал Денис. — Это ваши пакеты здесь оставляют?
Женщина моментально сменила интонацию на более мягкую, почти обиженную.
— Послушайте, я правда не понимаю, в чём проблема. Я просто передаю людям заказы. Никто же раньше не жаловался.
— Теперь жалуемся, — сказала Ирина.
— А вы кто такая?
— Жительница этого дома.
Максим добавил:
— И я тоже жалуюсь. Мне вчера три раза звонили в домофон какие-то незнакомые люди.
Женщина покраснела от раздражения.
— Я им говорю, чтобы они не звонили.
Вера Павловна произнесла всё так же ровно:
— Значит, они вас не слушают. А мы почему должны это терпеть?
— Ладно, сегодня всё уберу, — резко сказала женщина. — Но можно было бы и по-нормальному поговорить.
— По-нормальному — это сначала спросить у жильцов, можно ли пользоваться их двором для своих дел, — ответила Вера Павловна. — А вы решили, что можно просто молча.
— Да это же обычная лавочка!
— Для вас — лавочка. Для нас — двор.
Эти слова неожиданно подействовали сильнее, чем все предыдущие замечания.
Женщина открыла рот, будто собиралась возразить, но так ничего и не сказала. Пакет всё ещё висел у неё в руке.
— Больше здесь ничего не оставляйте, — твёрдо сказал Денис. — И покупателей сюда не направляйте.
— И курьеров тоже, — добавила Ирина.
— Хорошо, — сухо бросила женщина. — Я поняла.
После этого она развернулась и быстрым шагом ушла прочь.
Минут через десять в домовом чате появилась Галина Юрьевна из второго подъезда:
— Соседи, зачем вы так накинулись на мою племянницу? Она молодая мама, старается заработать. Эти пакеты никому не мешали.
Наталья ответила первой:
— Мне мешали. К нашему подъезду посторонние ходят.
Денис написал следом:
— Если человек ведёт торговлю, пусть снимает место для выдачи или встречается с покупателями лично.
Максим добавил:
— Или хотя бы не устраивает это возле нашего подъезда.
Вера Павловна в переписку больше не вступала.
Самое важное она уже сказала.
Однако на этом история не закончилась. Через два дня такие же пакеты обнаружились уже у соседнего подъезда. Там жильцы сначала не поняли, что происходит, но им быстро переслали переписку из общего чата. Ещё через день заказы переместились к третьему подъезду.
После этого кто-то из домового совета разместил в чате официальное обращение ко всем жильцам.