Вера Павловна наблюдала за всем этим из окна.
Не потому, что специально выслеживала кого-то.
Просто окна её кухни выходили прямо на подъезд. По утрам она садилась за стол, наливала себе чай, открывала тетрадь, куда аккуратно записывала давление, и одновременно поглядывала во двор, который понемногу оживал.
Когда-то эта скамейка была самой обычной.
Вечерами на ней собирались пожилые соседки. Дети оставляли рядом самокаты и велосипеды. Курьеры ненадолго ставили на неё пакеты, пока набирали квартиру на домофоне.
Но в последние недели лавочка будто превратилась в какой-то безмолвный почтовый ящик.
К ней подходили люди, которых Вера Павловна раньше не видела.
Одни что-то клали.
Другие что-то забирали.
Кто-то делал снимок на телефон.
Кто-то наклонялся и проверял пространство под сиденьем.
И почти никто из них после этого не заходил в подъезд.
Сначала Вера Павловна решила, что это просто новая манера доставок. Сейчас ведь чего только не придумают. Но обычный курьер всё равно звонит в квартиру, пишет получателю или хотя бы ждёт ответа.
А здесь всё происходило иначе — быстро, тихо и как будто по заранее понятному правилу.
Пакет появился — пакет исчез.
Через день возле той же лавочки опять лежал чёрный свёрток.
Вера Павловна не выдержала и спустилась вниз.
Во дворе было спокойно. На детской площадке пусто, у подъезда никого, если не считать соседского кота Романа, который давно считал весь двор своей личной собственностью.
Выбрасывать пакет она не стала.
Подняла его, занесла в подъезд и положила на подоконник за стеклянной дверью.
Минут через пятнадцать появился парень, на вид лет двадцати. Он подошёл к лавочке, посмотрел по сторонам, нахмурился и достал телефон.
— Не вижу, — сказал он кому-то. — Да, у подъезда. На скамейке ничего нет.
Потом его взгляд зацепился за пакет за дверью. Парень подошёл ближе и дёрнул ручку.
Дверь была заперта.
Тогда он начал нажимать кнопки домофона подряд, сразу в несколько квартир.
— Откройте, доставка.
Вера Павловна вышла из квартиры и неторопливо спустилась к входу.
— Кому именно доставка? — спросила она через дверь.
Парень заметно смутился.
— Мне… То есть я должен забрать.
— Из какой вы квартиры?
— Да ни из какой. Мне сказали, что пакет будет здесь.
— Кто сказал?
— Девушка.
— Какая девушка?
— Продавец.
— Интересно. А с какой стати этот продавец устроил склад в нашем подъезде?
Парень помрачнел.
— Бабушка, мне просто нужно забрать своё.
— Во-первых, я вам не бабушка, а Вера Павловна. Во-вторых, своё забирают у того, кому платили.
— Я уже оплатил.
— Тогда с продавцом и выясняйте.
Дверь она так и не открыла.
Парень ушёл, раздражённо бросая в телефон:
— Тут какая-то женщина спрятала пакет.
И вот тогда Вера Павловна окончательно поняла: это не случайность и не чья-то забывчивость.
С этого дня она стала смотреть внимательнее.
Не как сыщик из телевизионного сериала, конечно. Просто начала записывать. В той же тетради, где раньше были только давление, таблетки и время приёма лекарств, появились новые заметки:
Понедельник, 8:20 — на лавочке чёрный пакет. Забрал молодой человек в кепке.
Среда, 11:40 — курьер оставил серый пакет, позже его забрала женщина с коляской.
Пятница, 8:10 — пакет с наклейкой лежал под скамейкой. Унесла девушка в красной шапке.
Суббота, 15:30 — два пакета. Один забрал мужчина, второй пролежал до вечера.
Сразу рассказывать соседям она не стала.
Знала заранее, что услышит в ответ:
— Вера Павловна, вам просто заняться нечем.
— Сейчас все доставки так устроены.
— Не вмешивайтесь, а то неприятностей наживёте.
— Это вообще не ваша забота.
Но она прожила в этом подъезде сорок шесть лет.
Её покойный муж когда-то сам красил эти перила. Её дочь именно в этом дворе училась держать равновесие на велосипеде. Первые бархатцы у входа посадила тоже Вера Павловна, ещё в те времена, когда двор был неровный и без асфальта.
Поэтому, если кто-то решил сделать из их скамейки тайный пункт передачи непонятных вещей, она считала, что имеет полное право вмешаться.
Однажды вечером в общем подъездном чате появилось сообщение от Ирины:
«Соседи, кто оставляет пакеты на лавочке возле подъезда? Сегодня снова приходили какие-то незнакомые люди и что-то искали».
Первым ответил Максим:
«Наверное, обычные доставки. Не вижу тут проблемы».
Потом написал Денис:
«Проблема в том, что Вера Павловна скоро эту лавочку на баланс дома поставит :)»
Несколько жильцов тут же отправили смеющиеся смайлики.
Вера Павловна прочитала переписку и не обиделась.
Смайлики, подумала она, ставят тогда, когда людям ещё не тревожно.
Она набрала ответ:
«Это не доставки. Это регулярная передача товаров. За две недели я насчитала 11 пакетов. Люди не из нашего дома».
После этого чат на какое-то время замолчал.
Затем Денис написал:
«Вера Павловна, вы правда считали?»
Она коротко ответила:
«Да».
Максим спросил:
«А что внутри пакетов?»
Вера Павловна напечатала:
«Я их не вскрывала. Чужие вещи не трогаю. Но оставлять их на нашей лавочке нельзя».
Наталья с первого этажа добавила:
«Я тоже видела девушку с пакетами. Думала, она к кому-то из жильцов».
Ирина тут же написала:
«Надо выяснить, кто всё это организовал».
Денис ответил:
«Камера у входа есть, но она встроена в домофон. Нужно спросить у управляющей, можно ли посмотреть запись».
Вера Павловна посмотрела на экран телефона и удовлетворённо кивнула.
Наконец-то молодые перестали шутить.
Правда, всё оказалось сложнее, чем они предполагали.
Домофонная камера захватывала в основном дверь. Лавочка стояла немного сбоку, поэтому попадала в кадр лишь частично. Лица на записи рассмотреть удавалось не всегда. Зато стало понятно главное: к скамейке несколько раз подходил один и тот же человек и оставлял там пакеты.
Это была женщина лет тридцати пяти. Волосы собраны, на плече большая сумка, в руке телефон. Иногда рядом с ней появлялся мальчик лет десяти.
— Она будто бы из нашего дома? — задумчиво произнесла Ирина, прокручивая запись на телефоне у подъезда.