— Андрей, ну сколько еще можно носиться из-за этого галстука? Я же вчера его выгладила и повесила на спинку стула, прямо перед глазами, — Марина устало провела пальцами по вискам и смотрела, как муж, оставшись в одних носках, метался по спальне, вытряхивая вещи из шкафов и переворачивая всё подряд.
— Марина, ты просто не понимаешь! Поезд через два часа, а мой счастливый галстук как сквозь землю провалился. У меня встреча с инвесторами в Полтаве, там нельзя оплошать, всё должно пройти безупречно, — Андрей наконец заметил шелковую полоску ткани ровно там, где жена и говорила. Он схватил галстук и, встав перед зеркалом, принялся торопливо затягивать узел. — Ты же знаешь, этот договор способен вытащить нас наверх. Рассчитаемся с долгами, кухню наконец приведем в порядок, тебе шубу купим, ту самую, о которой ты столько мечтала.
Марина только криво усмехнулась и отвернулась к окну. За последние три года слова о том, что очередная сделка их «озолотит», она слышала, наверное, уже сотни раз. После того как Андрея уволили с завода, он внезапно решил, что создан для крупного бизнеса. Сначала занялся поставками каких-то деталей, затем увлекся биодобавками, а теперь переключился на строительные материалы. Конец у всех этих начинаний был одинаковый: бесконечные разъезды, полупустой холодильник и всё более толстая пачка неоплаченных счетов на тумбочке в коридоре.
— Андрей, может, уже хватит? — негромко произнесла она, даже не оборачиваясь. — Мой брат предлагает тебе нормальную работу в логистике. Оклад стабильный, соцпакет, ездить никуда не придется. Я больше не могу всё тащить одна. Моей бухгалтерской зарплаты едва хватает на ипотеку и продукты.
Муж на миг застыл, но почти сразу снова задвигался. В зеркале Марина увидела его лицо — всё еще привлекательное, моложавое, с той самой ямочкой на подбородке, из-за которой она когда-то, двадцать лет назад, потеряла голову. Только теперь в его взгляде не было прежней теплоты. Там стояло раздражение.
— Опять начинаешь? — Андрей резким движением подтянул к себе чемодан и застегнул молнию. — Я не затем получал высшее образование, чтобы сидеть диспетчером и перекладывать бумажки с места на место. Я мужчина, Марина. Я должен добывать, понимаешь? Мне нужен масштаб, возможности, перспективы. Вот подпишу договор в Полтаве, привезу аванс — и ты сама заговоришь иначе. Дай мне еще один шанс. Последний.
Он подошел к ней и быстро поцеловал в щеку — сухо, привычно, будто поставил подпись под служебной запиской. От него тянуло дорогим одеколоном, который Марина подарила ему на юбилей, тогда еще урезав расходы на собственные лекарства.
— Ладно, Мариночка, не грусти. Вернусь в четверг. Денег сейчас оставить не могу, сам почти без копейки, но приеду — сразу сходим в ресторан. Люблю!
Входная дверь громко хлопнула. Марина осталась посреди комнаты, окруженная тишиной, которая тут же налипла на кожу привычной вязкой пленкой. «Добытчик», — с горечью отозвалось у нее в голове.
Она прошла на кухню и машинально поставила чайник. Глаза сами остановились на календаре. За этот месяц Андрей провел дома, если сложить все дни, едва ли десять. Остальное время — Сумы, Черкассы, теперь вот Полтава. И всякий раз он возвращался одинаково: измученный, с пакетом грязного белья и новым ворохом красивых обещаний.
Чайник засвистел, выдернув ее из тяжелых мыслей. Марина налила кипяток в чашку, и в тот же момент на столе коротко звякнул телефон мужа. Старенький аппарат с треснувшим экраном — Андрей держал его как запасной, для рабочих звонков. Видимо, в утренней суете оставил возле сахарницы.
Марина взяла телефон в руку. Раньше она никогда не проверяла его сообщения и звонки, считая подобное унизительным и для себя, и для брака. Доверие было тем основанием, на котором держалась их семья, даже когда с деньгами становилось совсем туго. Но сейчас палец будто сам коснулся кнопки разблокировки. Пароля не оказалось.
На экране высветилось уведомление из приложения такси: «Ваша машина ожидает. Пункт назначения: садовое товарищество “Сосновый бор”, улица Лесная, 14. Стоимость поездки: 480 грн».
Марина нахмурилась. Какой еще «Сосновый бор»? Какая улица Лесная? До вокзала ехать минут двадцать, и такая дорога обошлась бы максимум в 120 грн. А «Сосновый бор» находился за городом, в дорогом закрытом поселке, причем совсем в другой стороне от железнодорожного вокзала. Может, Андрей собирался по пути к кому-то заехать? Или в приложении случайно сохранился не тот адрес?
Тревога, перемешанная с острым любопытством, заставила ее открыть историю поездок. И в следующее мгновение сердце Марины болезненно сбилось с ритма.
Адрес садового товарищества «Сосновый бор» повторялся там с пугающей регулярностью. Почти каждые выходные. Особенно часто — именно в те дни, когда Андрей, по его словам, находился в очередной «командировке». В прошлый вторник — «Сосновый бор». Две недели назад — снова туда. Месяц назад — тот же самый адрес.
Пальцы у нее задрожали. Марина медленно опустилась на стул, ощущая, как ноги становятся ватными и больше не держат ее.