В то субботнее утро Полина с Денисом сидели на кухне и неторопливо допивали кофе, когда на столе завибрировал телефон. На экране высветилось имя свекрови — Валентина Сергеевна. Денис, с детства приученный откликаться на материнский звонок почти мгновенно, поспешно провел пальцем по экрану и, не переставая жевать, машинально включил громкую связь.
Но вместо привычного вежливого «доброе утро» из динамика на всю кухню хлынул поток негодования. Голос Валентины Сергеевны звучал так, будто при свидетелях у нее отняли титул, трон и право последнего слова.
— Денис! Ты способен нормально объяснить, что за возмутительная дикость творится в вашей семье?! — свекровь почти срывалась на визг, и от ее интонаций, казалось, дрогнули чашки на столе. — Я спокойно пью кофе, и тут мне звонит Наталья Павловна — между прочим, наша общая знакомая! — и как ни в чем не бывало интересуется, в чем я собираюсь идти к сватам на торжество. И только тогда я узнаю, что через две недели у родителей твоей жены Коралловая свадьба! Тридцать пять лет совместной жизни! Серьезная дата! А я стою с телефоном в руке и выгляжу полной дурой, потому что меня никто даже не поставил в известность!
Денис подавился сырником, торопливо потянулся к стакану с водой и растерянно покосился на Полину.
— Мам, кхм… ну да, годовщина. Тридцать пять лет. Но что такого произошло?
— Что произошло?! — взвилась Валентина Сергеевна так громко, что Полина невольно отодвинулась от телефона. — Произошло то, что мы вообще-то теперь одна семья! Мы сваты, ближайшая родня! И объясни мне, пожалуйста, как родители твоей Полины посмели организовать такой важный семейный праздник и не направить нам официальное приглашение? Я должна узнавать о подобных событиях от посторонних людей? Они нас за кого держат? Или в их скромной среде — среди инженеров и школьных учителей — не принято знать элементарные нормы приличия и уважать новую родню?
Полина, до этого спокойно размазывавшая сметану по сырнику, медленно положила нож на край тарелки. Затем чуть наклонилась к телефону и заговорила ровно, без раздражения и без попытки оправдываться.
— Валентина Сергеевна, доброе утро. Вас никто не унижал и не пытался обидеть. Мои родители не арендуют ресторан в центре города и не устраивают прием с рассадкой гостей. Они собираются отметить эту дату на нашей старой даче в пригородном поселке. Там будут только самые близкие: соседи по участку, тетя Наталья и мы с Денисом. Никаких официантов, карточек с именами и церемоний там не планируется. Вам просто было бы скучно и неуместно.
На другом конце линии на несколько секунд повисло молчание. Слышно было только тяжелое, прерывистое дыхание свекрови. Потом она резко выдохнула прямо в микрофон:
— Полина, вопрос вовсе не в том, интересно мне там будет или нет! Мне глубоко безразлично, насколько занимательной окажется ваша дача. Речь об уважении к нашему положению! Вы обязаны были пригласить нас как положено, а уж мы сами решили бы, стоит ли нам снисходить до этого мероприятия. Это не забывчивость, это плевок мне в лицо!
После этих слов связь оборвалась. Валентина Сергеевна демонстративно сбросила вызов, оставив в кухне лишь короткие гудки и неприятную тишину.
Денис тут же схватил телефон, разблокировал экран и уже собирался перезванивать матери, чтобы привычно смягчить конфликт, но Полина остановила его взглядом.
— Даже не думай перед ней извиняться, — произнесла она негромко, но в голосе прозвучала такая сталь, что Денис замер.
— Полин, ну согласись, вышло как-то нехорошо, — засуетился он, избегая смотреть ей в глаза и пряча телефон в ладони. — Мама в чем-то права. Мы же теперь родственники. Твои родители могли хотя бы из вежливости позвонить и сказать: «Валентина Сергеевна, приезжайте». Для нее это действительно унизительно — слышать о празднике сватов от чужих людей.
Полина долго смотрела на мужа, не моргая. В памяти тут же всплыл эпизод шестимесячной давности — почти зеркальная ситуация, только с противоположными ролями. Но тогда Денис почему-то не говорил ни об уважении, ни о семейном единстве, ни о приличиях, ни о том, что «мы же родня».
Полгода назад Валентина Сергеевна, супруга преуспевающего владельца крупной сети строительных магазинов, с невиданным размахом праздновала свое пятидесятипятилетие. Это был не обычный день рождения, а настоящий парад тщеславия, показ достатка и влияния, устроенный с таким блеском, словно речь шла о светском событии городского масштаба.
Для торжества сняли огромный белоснежный шатер в закрытом загородном яхт-клубе на берегу водохранилища. На длинных столах высились ледяные горки с устрицами, в хрустальных икорницах подавали отборную черную икру, а между гостями бесшумно сновали официанты, готовые обслуживать каждого по первому жесту.