Она сказала это ровным, почти холодным голосом, но в глазах плескалась такая ярость, что в тот момент мне вдруг стало жаль уже не себя, а Алёну.
Три года без красивой сказки
В «Липовый двор» я устроилась двенадцать лет назад обычным кондитером. Тогда всё кафе держалось будто на трёх опорах: густом кофе, людях, которые заходили к нам годами, и несгибаемом характере Константина Андреевича. Он сам встречал поставщиков, сам лез под раковину, если текло, и каждое утро первым делом пробовал свежую ватрушку.
Спустя пять лет кухня фактически перешла под мою ответственность. Потом я занялась сменами, закупками, поставщиками и теми бесконечными мелочами, без которых заведение разваливается быстрее, чем кажется со стороны. А когда Константин Андреевич заговорил о пенсии, он не стал передавать кафе сыну, который давно жил в другом городе. Однажды после закрытия он позвал меня в пустой зал, сел за крайний столик и спросил:
— Валерия, если я продам это место сети, через месяц они вычеркнут половину блюд и разгонят половину людей. Ты бы хотела выкупить кафе?
Я тогда не удержалась и рассмеялась. На моём счёте денег хватило бы разве что на старенькую машину, но никак не на готовый бизнес.
— Я серьёзно, — спокойно сказал он. — У тебя проблема не в деньгах. Тебе просто нужно время, чтобы их собрать.
Так появился план. Без красивых слов и громких обещаний. Три года я почти полностью откладывала премии, оформила кредит на развитие малого бизнеса, забыла, что такое отпуск, и считала каждую гривну. Константин Андреевич не поднял цену и согласился, чтобы часть суммы я внесла в рассрочку уже до окончательного оформления. Дмитрий не вытаскивал из семейных накоплений ни одной гривны без моего согласия. Он просто взял на себя продукты, ужины, бытовые расходы и мои срывы в те дни, когда поставщик сливок в очередной раз переносил доставку.
Из всей семьи я сразу открылась только Наталье Сергеевне. Денег она мне не предлагала — и, наверное, именно поэтому я была ей особенно благодарна. Зато по вторникам она приходила в почти пустой зал, дегустировала новые десерты и говорила без всякой пощады: «Приторно», «Корж пересушен», «За такую порцию пенсионер тебя мысленно проклянёт». Её медовик с черёмухой мы внесли в меню, и за одну зиму он стал самым популярным десертом.
Неделю назад нотариус заверил продажу доли в обществе. В пятницу утром данные обо мне уже появились в реестре. А ровно в четыре Константин Андреевич собрал сотрудников и официально объявил: теперь кафе моё. Я попросила всех до вечера держать новость при себе. Хотела сама сказать Дмитрию за праздничным столом.
Он знал, что сделка вот-вот завершится, но точную дату я от него скрыла. Мне хотелось, чтобы это стало нашим маленьким личным торжеством внутри большого маминого юбилея. Алёна же, сама того не понимая, выбрала для унижения именно тот вечер, когда мои недорогие туфли и старое платье уже ничего не должны были ей объяснять.
Ужин, который постепенно замолкал
Когда мы снова сели за стол, испачканную скатерть уже успели сменить, суп принесли новый. Арсений поставил передо мной тарелку и негромко уточнил, смогу ли я держать ложку обожжённой рукой. Алёна сразу сузила глаза.
— А почему он перед тобой так рассыпается?
— Потому что у него есть воспитание, — отрезала Наталья Сергеевна. — Понимаю, тебе это непривычно.
Дмитрий кашлянул в кулак, пряча улыбку. Я опустила взгляд в тарелку. Сегодня моя свекровь меньше всего напоминала милую пожилую женщину с поздравительной открытки. Передо мной сидела бывшая диспетчер железнодорожной станции, которая двадцать лет разводила по путям поезда и людей. Если уж она брала ситуацию под контроль, сопротивляться было бессмысленно.
Алёна выдержала молчание всего несколько минут. Потом обвела зал оценивающим взглядом и заявила, что место, конечно, «симпатичное, но провинциальное», салфетки стоило бы взять потемнее, а официантам не помешало бы шевелиться быстрее. Арсений как раз менял приборы за соседним столиком и, разумеется, услышал каждое слово.
— Между прочим, я могла бы привести сюда корпоратив человек на сорок, — начала Алёна с таким видом, будто уже делала заведению огромную услугу.