Алина без лишних слов достала из шкафа ту самую папку с документами, которую совсем недавно уже показывала свекрови, и положила её на стол перед Максимом.
Он раскрыл её, пробежал глазами по договору, потом поднял взгляд.
— Это было ещё до вашего знакомства?
— За четыре года до него, — спокойно ответила Алина.
Максим нахмурился.
— Мама уверяла, что квартиру покупал Кирилл.
— В тот период я Алину даже не знал, — сухо заметил Кирилл.
Максим закрыл папку и несколько секунд молчал. По выражению его лица было ясно: картина в его голове начала стремительно рассыпаться и складываться заново, уже совсем иначе.
— М-да, — наконец выдохнул он. — Красиво я вляпался.
Он откинулся на спинку стула и криво усмехнулся.
— Я полный дурак.
— Не полный, — сказала Алина. — Но спросить у меня напрямую точно стоило.
— Стоило, — согласился Максим.
Оправдываться он не стал. И это Алине неожиданно понравилось больше, чем любые извинения.
— Я правда был уверен, что вы сами решили нас пустить, — продолжил он. — Не так, что тебя собираются выставить из твоей же квартиры. Мама сказала, будто ты сама хотела какое-то время пожить поближе к офису.
Алина медленно подняла брови.
— Я вообще-то работаю из дома.
Максим закрыл лицо ладонью.
— Прекрасно. Просто прекрасно.
Кирилл не удержался и коротко усмехнулся.
— А ещё что она тебе успела рассказать?
— Что вы потом всё равно собирались сдавать эту квартиру.
— Интересная новость, — сказал Кирилл. — Я впервые об этом слышу.
— Да я уже понял, — мрачно отозвался Максим.
На кухне повисла тишина. Несколько секунд никто не произносил ни слова.
Потом Максим тяжело вздохнул.
— Марина меня прибьёт.
— За что? — спросила Алина.
— Потому что она предлагала всё-таки посмотреть ту двухкомнатную квартиру. А я сказал, что нет смысла отдавать двадцать три тысячи гривен, если можно пожить у брата.
— Квартира была нормальная? — уточнила Алина.
— Вполне. Просторная кухня, две комнаты. До школы минут пятнадцать на автобусе.
— Её ещё можно снять?
Максим поморщился.
— Уже нет. Вчера забрали.
— А второй вариант?
— Тоже ушёл.
Кирилл покачал головой.
— Макс, тебе тридцать три. Почему мама до сих пор решает, где тебе жить?
— Она не решает.
— А это тогда что было?
Максим не нашёлся с ответом. Только пожал плечами.
— Наверное, я сам расслабился. Она говорила так уверенно, что я решил: всё действительно согласовано.
— Именно поэтому нужно разговаривать не с теми, кто «всё решил», а с теми, кому принадлежит квартира, — заметила Алина.
— Согласен, — тихо сказал Максим.
Алина уже внутренне приготовилась к тому, что сейчас начнутся просьбы. Хотя бы на месяц. Хотя бы на пару недель. Хотя бы пока не найдут новый вариант.
Но Максим ничего подобного не сказал.
Он поднялся из-за стола и твёрдо произнёс:
— Всё, вопрос закрыт. Мы сюда не переезжаем. Сегодня же снова сяду искать объявления.
Алина кивнула.
— Спасибо.
Уже возле двери Максим остановился и обернулся.
— И за кровати тоже извини.
— Их хоть обратно забрали?
— Да. Марина до сих пор не понимает, зачем я вообще дал доставке ваш адрес.
— Умная женщина, — сказала Алина.
Максим вздохнул.
— Теперь я тоже так считаю.
Кирилл вышел вместе с братом и проводил его до машины. Когда вернулся, сразу достал телефон.
— Я переведу ему деньги.
— На залог?
— Да. Я ведь ещё неделю назад предлагал.
— Переводи, — спокойно сказала Алина.
Кирилл посмотрел на неё внимательнее.
— Ты не против?
— С какой стати? Помочь деньгами — это нормально. А вот распоряжаться чужой квартирой без разрешения — совсем другая история.
Через несколько минут Максим получил перевод. Недостающую часть суммы он добавил сам.
Новый вариант жилья они искали почти неделю. В итоге Максим с семьёй снял хорошую двухкомнатную квартиру немного дальше от центра. До школы дочери теперь нужно было ехать четыре остановки, зато дом оказался свежим, кухня — действительно большой, а во дворе была приличная детская площадка.
Позже Максим прислал Кириллу фотографию.
На снимке дети сидели прямо на полу среди коробок, Марина собирала новый шкаф, а в углу стояли те самые складные кровати.
Алина посмотрела на фото и рассмеялась.
— Всё-таки пригодились.
— Главное, что не у нас, — отозвался Кирилл.
Единственной, кого новая квартира Максима категорически не устроила, оказалась Галина Николаевна.
Сначала она несколько дней никому не звонила. Потом всё-таки набрала Кирилла.
— Ну и чего вы добились? Максим теперь каждый месяц будет почти двадцать четыре тысячи гривен отдавать чужому человеку.
— Он и раньше платил за аренду.
— Но меньше!
— Цены выросли, мам.
— А у вас три комнаты!
Кирилл устало провёл ладонью по лицу.
— Мам, это квартира Алины.
— Опять одно и то же.
— Не одно и то же. Это факт.
— Ты муж или квартирант?
— Муж.
— Тогда почему в собственном доме у тебя нет права голоса?
Кирилл даже рассмеялся, хотя смех вышел у него совсем не весёлый.
— Потому что мой дом не измеряется квадратными метрами, которыми я могу распоряжаться без разрешения собственника.
— Значит, жена тебе важнее брата?
— При чём здесь это вообще?
— Очень даже при чём!
— Я помог Максиму деньгами. Он снял жильё. Всё, проблема решена.
— Плохо решена.
— Тогда предложи ему свою квартиру.
После этих слов Галина Николаевна сразу сбросила звонок.
Алине она не звонила почти месяц.
Зато в следующий раз, когда они с Кириллом поехали по делам, супруги случайно столкнулись с ней в торговом центре.
Галина Николаевна вела себя подчеркнуто ровно. Поздоровалась, спросила у Кирилла о работе, даже поинтересовалась, доволен ли Максим новой квартирой. О недавнем конфликте она не сказала ни слова.
Уже на парковке Алина заметила:
— Кажется, твоя мама всё ещё на меня дуется.
— Перестанет.
— Не уверена.
— Тогда привыкнет, — спокойно ответил Кирилл.
Алина посмотрела на мужа.
— Знаешь, что меня во всей этой истории удивило больше всего?
— Что именно?
— Не кровати.
— А что?
— Она ведь искренне считала, что поступает справедливо. У меня три комнаты, у Максима дети, значит, я обязана поделиться.
— У мамы своя особенная математика.
— Но стоило предложить ей самой поделиться своей двухкомнатной квартирой, как эта математика сразу перестала работать.
Кирилл усмехнулся.
— Потому что её квартира заработана тяжёлым трудом.
— А моя, видимо, сама выросла на дереве.
Они сели в машину.
Постепенно эта история перестала быть главной темой ежедневных разговоров. Максим с семьёй обжился на новом месте. Марина нашла для дочери кружок рисования рядом с домом. Младшего сына удалось перевести в другой детский сад только через несколько месяцев, поэтому первое время Максим каждое утро возил его через полгорода. Но Алине он больше ни разу не пожаловался на сложности.
Отношения между ними, как ни странно, даже стали лучше.
Максим несколько раз помогал Кириллу с машиной, приезжал к ним на шашлыки, а однажды сам вспомнил ту пятничную историю.
— Я после всего этого одну вещь понял, — сказал он.
— Какую? — спросила Алина.
— Если мама говорит, что уже со всеми договорилась, надо обязательно позвонить каждому, с кем она якобы договорилась.
— Полезный навык.
— Жаль, что освоил поздновато.
— Главное, что освоил, — улыбнулась Алина.
Галина Николаевна своего мнения так и не поменяла.
Через несколько месяцев, на семейном ужине, она снова вспомнила, сколько Максим теперь платит за аренду, и тяжело вздохнула:
— Всё равно считаю, что можно было решить проще.
Максим посмотрел на мать.
— Мам, давай не будем.
— А что я такого сказала? Я никого не обвиняю.
Алина спокойно положила вилку на тарелку.
— Можно было проще.
Галина Николаевна оживилась.
— Вот видишь!
— Вы могли отдать Максиму свою квартиру.
Свекровь тут же нахмурилась.
— Опять ты за старое!
— Нет, — ровно ответила Алина. — Просто каждый раз проверяю, не изменились ли ваши принципы.
Максим прыснул со смеху.
Кирилл отвернулся, делая вид, что рассматривает что-то за окном, но по его плечам было видно: он тоже едва сдерживается.
Галина Николаевна некоторое время возмущённо смотрела на них, потом махнула рукой.
В тот вечер к теме квартир больше не возвращались.
Алина возвращаться к ней тоже не собиралась.
Для себя она всё поняла ещё тогда, в тот самый день, когда свекровь сидела на её кухне и возмущённо рассказывала, сколько лет работала ради своей двухкомнатной квартиры.
Логика Галины Николаевны была предельно простой: если у одного комнат больше, а другому тесно и дорого, значит, первый должен поделиться.
На словах это звучало почти благородно.
До тех пор, пока речь шла о чужих метрах.
Но как только тот же самый принцип предлагали применить к квартире самой Галины Николаевны, сразу появлялись возраст, вложенные деньги, годы труда, ремонт, право на личное пространство и совершенно понятное желание жить в собственном доме.
Алина не спорила ни с одним из этих доводов.
Более того, она была с ними полностью согласна.
И именно поэтому из своей квартиры никуда уезжать не собиралась.
В конце концов, дело было не в количестве комнат и даже не в стоимости аренды.
Просто чужой собственностью всегда удивительно легко распоряжаться.
Особенно если заранее решил, что владельцу она нужна меньше.