Даже за дополнительную оплату мест не находилось.
— Тогда, пожалуйста, ничего в составе гостей не меняйте, — сказала я. — Я приеду сама, как и планировала.
Закончив разговор, я вернулась в квартиру. Марина Павловна уже стояла в пальто, но уходить явно не собиралась. Было видно: она рассчитывает, что Дмитрий всё-таки дожмёт меня, и я отправлю им подтверждение брони.
— Я еду по своей путёвке, — спокойно произнесла я. — Если Юлии так необходим отдых, подберите ей другой вариант.
Дмитрий посмотрел на меня так, будто я только что совершила что-то невероятно жестокое.
— То есть ты сейчас просто вычёркиваешь её из поездки?
— Она изначально в этой поездке не участвовала.
Марина Павловна молча подняла из прихожей сумку дочери. Уже на пороге она всё-таки не удержалась и сказала, что даже представить не могла, что я пожалею для родного человека какой-то «свободный» номер.
Я напомнила ей, что номер не свободный. Он оформлен на меня, и жить там должна я.
Свекровь промолчала и вышла. Но примерно через час мне написала Юлия. Сообщение было длинным и сбивчивым. Она уверяла, что сама не просилась ехать вместо меня, что это всё придумала её мать, а Дмитрий якобы сказал ей, будто я сама отказалась от поездки из-за работы.
В самом конце она всё же попросила скинуть номер бронирования, потому что, как она выразилась, «на месте всё как-нибудь решат».
Я ответила коротко: от поездки я не отказывалась и замену гостя не подтверждала.
Юлия прочитала почти мгновенно, но больше ничего не прислала.
Утро без моего участия
В пятницу Дмитрий несколько раз уточнял, собрала ли я сумку. Я каждый раз говорила, что сделаю это вечером. Он ходил по квартире мрачный, выходил на балкон звонить матери и неизменно прикрывал за собой дверь, чтобы я не слышала разговор.
Около девяти вечера Марина Павловна снова появилась с сумкой Юлии. На этот раз Дмитрий не стал ничего объяснять и сразу унёс её к машине.
— Она всё-таки едет? — спросила я.
— Доедет с нами, а там посмотрим.
— Напоминаю, я тоже еду.
— Ирина, не начинай, пожалуйста. В машине места хватит всем.
Только тогда стало понятно, что план у них снова изменился. Теперь они собирались посадить меня в автомобиль вместе с собой, приехать в дом отдыха вчетвером и уже возле стойки регистрации попробовать уговорить администратора заселить Юлию в мой одноместный номер или хотя бы поставить туда раскладушку. Что в таком случае должна была делать я, Дмитрий объяснять не стал.
Утром он разбудил меня без пятнадцати семь. Сам был уже полностью одет, свою сумку вынес в машину, а на кухонном столе стоял остывший чай.
— Через пятнадцать минут выезжаем.
— Я доберусь позже.
— Каким образом?
— Автобусом до райцентра, а оттуда вызову машину. Расписание я уже посмотрела.
Он уставился на меня так, словно только в эту секунду понял: я действительно не собираюсь ехать с ними и участвовать в их спектакле у стойки регистрации.
— Зачем всё усложнять? Сядем вместе и нормально доедем.
— Чтобы вы всю дорогу не объясняли мне, что Юлии мой номер нужнее, чем мне.
Снизу коротко посигналила машина. Дмитрий подошёл к окну. На переднем сиденье уже устроилась его сестра, а сзади ждала Марина Павловна.
— Мама будет нервничать, если ты не поедешь с нами.
— Два с половиной часа дороги она как-нибудь переживёт.
Он ещё немного постоял возле двери, потом молча взял ключи с тумбы и вышел. Через минуту машина выехала со двора.
До моего автобуса оставалось больше трёх часов. Я без спешки позавтракала, сложила вещи и заказала такси до автостанции. Примерно в половине двенадцатого Дмитрий начал звонить.
Сначала я телефон не услышала. Потом открыла экран и увидела шесть пропущенных от него, два звонка от свекрови и один от Юлии.
Следом пришло сообщение от мужа: «Нас не заселяют. Срочно позвони».
У стойки всё равно пришлось назвать моё имя
Я перезвонила не Дмитрию, а напрямую в дом отдыха. Трубку взяла та же администратор, Татьяна.
— Ирина Сергеевна, ваши гости уже приехали, — вежливо сообщила она. — Дмитрий Михайлович и Марина Павловна есть в бронировании, их документы мы приняли. Но с ними находится ещё одна женщина. Она настаивает, чтобы её поселили в номер, оформленный на вас.
На заднем плане кто-то громко доказывал, что поездка оплачена полностью. По голосу я сразу узнала Марину Павловну.
— Замену я не оформляла, — сказала я. — Мой номер, пожалуйста, оставьте за мной. Я буду примерно к трём.
— Поняла вас. Тогда двух гостей мы заселяем, а третьему человеку предоставить место не сможем. Свободных номеров на данный момент нет.
Не прошло и минуты, как позвонил Дмитрий.
— Ты могла хотя бы предупредить, что специально запретила её заселять?
— Я никому ничего не запрещала. Я просто не стала менять себя на другого человека.
— Здесь мама стоит, Юлия с сумкой, люди смотрят. Администратор твердит, что нужен какой-то код от тебя.
Рядом с ним послышался голос Юлии. Сначала она попросила передать ей телефон, потом сказала достаточно громко, чтобы я точно услышала:
— Спроси у неё, что ей жалко. Номер ведь уже оплачен.
— Мне не жалко номер, — ответила я. — Я сама буду в нём жить.
Дмитрий, судя по звукам, вышел на улицу. В трубке сразу зашумел ветер.
— И что теперь делать Юлии?
— Ровно то же самое, что, по вашему плану, должна была делать я. Искать другое жильё или возвращаться домой.
— Мы думали, ты уступишь.
— Нет, вы не думали. Вы просто решили всё за меня.
Несколько секунд он молчал. Потом сказал, что отвезёт сестру в ближайшую гостиницу и попробует устроить её там. Минут через двадцать он прислал мне фотографию объявления на двери: свободных мест нет. Ещё один вариант нашёлся в посёлке примерно в сорока километрах, но номер стоил почти четыре тысячи гривен за ночь, причём без питания. Юлия платить отказалась.
В итоге Дмитрию пришлось везти её обратно в город. Марина Павловна же осталась в доме отдыха одна.