— Мария, ты нам крупную картошку на зиму уже отобрала? И помидоров закрути побольше, Денис эти магазинные есть отказывается, говорит, сплошная химия. В субботу заедем, так что подготовь банки и ящики!
Голос Галины в телефоне прозвучал вовсе не как просьба родственницы, а как распоряжение начальника, не привыкшего к возражениям. Мария Андреевна устало выдохнула и прижала мобильный плечом к уху, чтобы не останавливать работу. Перед ней на столе лежали только что собранные огурцы: одни она откладывала на засолку, другие — на салаты.
— Галя, картошки нынче уродилось меньше обычного, жара всё лето стояла, — осторожно сказала Мария Андреевна, стараясь не раздражать сестру. — Мне самой бы до весны дотянуть. Да и спина совсем разболелась, одной ведра таскать уже тяжело.
— Ой, не начинай, — недовольно хмыкнула Галина. — У тебя там земли хоть отбавляй. Мы же не тоннами забираем! Денис с семьёй приедет, на воздухе побудут, шашлыки сделаем. Ты главное тару приготовь, чтобы потом не возиться и не перекладывать всё по пакетам. Всё, мне некогда, в субботу нас жди.
Связь оборвалась короткими сухими гудками. Мария Андреевна ещё несколько секунд стояла неподвижно, потом медленно положила телефон на клеёнчатую скатерть в летней кухне. Её натруженные пальцы, огрубевшие от земли и покрытые мелкими трещинками, заметно подрагивали.
Она вышла на крыльцо своего небольшого, но добротного кирпичного домика. Перед глазами раскинулся участок — ровный, ухоженный, будто расчерченный линейкой: грядки, дорожки, кусты, теплица, аккуратные ряды зелени. Шесть соток плодородной земли в дачном посёлке под Полтавой достались ей не по чьей-то милости. Эту дачу Мария Андреевна когда-то купила сама, на собственные честно заработанные деньги, много лет откладывая с инженерской зарплаты. Документы были оформлены как положено, через ЦНАП, а свидетельство о праве собственности лежало дома в отдельной папке. Это была её земля. Её опора. Её тихая крепость, куда она сбегала от городского шума и суеты.
Здесь не было ни одного случайного кустика. Всё росло потому, что когда-то было посажено её руками. Работа на земле казалась красивой только со стороны. Весной приходилось перекапывать грядки, разносить удобрения, приводить в порядок почву после зимы. Летом начиналась другая битва — с сорняками, колорадским жуком, палящим солнцем и постоянной нехваткой влаги. Мария Андреевна носила тяжёлые лейки с прогретой водой, часами стояла согнувшись над морковью и свёклой, выдёргивая траву по одному стебельку. К вечеру поясницу будто скручивало железным обручем, приходилось натираться мазями, а колени при каждом движении отзывались неприятным хрустом.
И всё же урожай приносил ей настоящую радость. На кустах наливались соком крупные мясистые помидоры сорта «Бычье сердце», огурцы вырастали крепкими и звонко хрустели, картофельная ботва стояла густая, обещая неплохую выкопку. Мария Андреевна любила эти хлопоты. Ей нравилось закатывать банки, варить клубничное и малиновое варенье, сушить яблоки на зиму, раскладывать по полкам ровные ряды домашней консервации.
Только в последние годы эта радость всё чаще смешивалась с горечью.
Галина была младше Марии Андреевны на пять лет, и в семье её с детства считали существом хрупким, почти воздушным. Она работала в библиотеке, ничего тяжелее книг, как шутили родственники, в руках не держала. А после замужества почти полностью посвятила себя единственному сыну Денису. Денис вырос, женился, завёл ребёнка, взял в кредит приличную машину и был совершенно уверен, что жизнь у него сложилась удачно. Дачу Галина никогда не хотела. Копаться в земле, по её мнению, могли только те, кому больше нечем заняться.
Но стоило разговору зайти о свежих овощах, ягодах, домашнем варенье или соленьях, взгляды родни удивительным образом менялись.
Начиналось всё вроде бы безобидно. Сначала Галина просто приезжала на выходные «повидаться» и уезжала с небольшим пакетом зелени да парой килограммов огурцов. Потом Денис стал привозить жену и ребёнка — «на природу, воздухом подышать». Они расстилали плед на ровно подстриженном газоне, включали музыку, жарили мясо на мангале, смеялись и отдыхали, пока Мария Андреевна металась между грядками и летней кухней, резала салаты, мыла тарелки и подавала всё к столу.
Со временем такие приезды перестали быть редкими семейными встречами и превратились для неё почти в обязательную повинность. Родственники начали относиться к даче Марии Андреевны так, будто это был бесплатный магазин самообслуживания. Осенью они приезжали на машинах, распахивали вместительные багажники и без лишних церемоний складывали туда то, что вырастила не их спина и не их руки.
Вспомнив прошлогоднюю историю, Мария Андреевна почувствовала, как внутри снова поднимается тяжёлая, давняя обида. Тогда Денис заявился с двумя большими пластиковыми ящиками, словно заранее решил, что уедет отсюда с полным багажником чужого урожая.