Потом Вера молча отвернулась и, не проронив ни слова, ушла в спальню.
Сергей лишь недоумённо дёрнул плечом. Он так и не понял, из-за чего жена вдруг замкнулась, поэтому отправился на кухню разогревать ужин, считая, что всё это — какая-то минутная женская обида, которая сама собой пройдёт.
Утро её дня рождения выдалось ясным. Солнце щедро заливало комнату светом, будто нарочно подчёркивало, насколько это сияние не совпадает с тем, что творилось у Веры внутри. Она лежала на спине, смотрела в белый потолок и перебирала в памяти прежние праздники.
Один год она забыла дома торт, потому что до позднего вечера помогала свекрови закатывать банки на зиму. В другой раз гости быстро разошлись, а она даже не успела сказать ни одного тоста — всё застолье она то подавала блюда, то убирала тарелки, то мыла посуду. А однажды, вернувшись домой совершенно вымотанной, она вдруг осознала: за весь день никто, кроме подруги, позвонившей на пару минут, не спросил её, как ей самой в её собственный праздник.
На этот раз Вера решила, что больше так не будет.
Когда она спустилась на кухню, Сергей уже стоял у стула и складывал в сумку старую рабочую одежду для поездки на дачу.
— Доброе утро, — ровно произнесла она.
— Доброе, — отозвался он, не поднимая головы. — Завтракать будешь? Через час надо выезжать. Нужно успеть посадить деревья, пока жара не началась.
Вера спокойно налила себе чай, села напротив мужа и таким же обычным голосом, словно сообщала прогноз погоды, сказала:
— Сегодня я на дачу не еду.
Сергей застыл, так и не донёс чашку до рта.
— Как это не едешь? Вера, у мамы же…
— У твоей мамы постоянно что-нибудь случается, — перебила она негромко, но уже без прежней уступчивости. — В прошлом году нужно было срочно чинить крышу. За год до этого — делать заготовки. Ещё раньше — помогать соседям с переездом и таскать мебель. Каждый раз находится причина, по которой мой день рождения проходит там, где удобно всем, кроме меня.
— Но это же семья! — Сергей нахмурился. — Мы всегда вместе собирались.
— Да, — кивнула Вера. — Всегда. И каждый раз я соглашалась. Не потому, что мне этого хотелось, а потому что не хотела ссор. Мне казалось, что традиции надо уважать, что надо быть понимающей. Только в этот раз я всё спланировала иначе. Я заказала столик в ресторане. В том самом, где у нас было первое свидание. Хотела сделать тебе сюрприз.
Сергей резко поставил чашку на стол; фарфор сухо стукнул о поверхность.
— То есть ты заказала ресторан и даже не сказала мне? А теперь ставишь перед фактом, когда я уже пообещал маме, что мы приедем?
— Я собиралась сказать заранее, — Вера сжала пальцами кружку. — Правда собиралась. Хотела, чтобы это было неожиданно и приятно. Но потом услышала, как ты разговариваешь с мамой, и поняла: ты уже всё решил. За нас обоих. И за меня тоже.
— Ничего я за тебя не решал! — Сергей вспыхнул. — Просто так было всегда. Мама одна, ей трудно. Кто ей поможет, если не мы?
— А кто поможет мне хотя бы раз почувствовать, что меня любят? — Вера подняла на него глаза, и в них впервые за утро дрогнули слёзы. — Сергей, я не требую невозможного. Мне нужен один вечер. Один-единственный вечер в году, когда мой день рождения будет именно моим праздником, а не удобным поводом покопаться на даче.
— Ты всё раздуваешь, — раздражённо бросил он и начал ходить по кухне из угла в угол. — Бронь можно перенести. Ресторан никуда не убежит. А маме помощь нужна сегодня. Деревья же не станут ждать, пока у тебя настроение появится.
Эта фраза ударила больнее, чем он, возможно, хотел. Вера почувствовала, как внутри тихо рвётся последняя тонкая ниточка надежды — та самая, за которую она ещё держалась, веря, что муж сейчас поймёт без долгих объяснений.
— Значит, перенести бронь, — медленно повторила она. — Будто мой день рождения — это просто запись в календаре, которую можно передвинуть, если кому-то неудобно.
— Я не это хотел сказать!
— А что тогда? — её голос стал тише, но от этого звучал ещё жёстче. — Что твоя мама важнее? Что её деревья и грядки важнее единственного дня в году, когда мне хотелось побыть не помощницей, не невесткой, не удобным человеком, а женщиной, которую выбрал собственный муж?
— Я не говорил, что она важнее! — Сергей развёл руками. — Просто у неё сейчас настоящая необходимость, а ты хочешь всего лишь посидеть в ресторане.
Вера резко поднялась. Чашка звякнула о блюдце.
— Всего лишь посидеть в ресторане, — повторила она с горькой усмешкой. — Знаешь, Сергей, за десять лет брака я ни разу не заставляла тебя выбирать между мной и твоей мамой. Ни разу не устраивала скандал, когда наши планы рушились из-за её очередного звонка. Я уступала, потому что думала: ты это видишь. Думала, что где-то внутри ты благодарен мне за терпение. А теперь понимаю — для тебя это стало нормой. Я всегда пойму, всегда промолчу, всегда отойду в сторону.
— Вера, ну ты уже драму устраиваешь…
— Возможно, — спокойно сказала она.
Она подошла к маленькому столику у двери и взяла сумочку, которую приготовила ещё накануне.
— Но сегодня я еду в ресторан. С Юлией. Она согласилась пойти со мной, когда узнала, как всё вышло.
Сергей посмотрел на неё так, будто услышал что-то совершенно невероятное.
— Ты позвала подругу на свой день рождения вместо мужа?
В его голосе смешались обида, недоверие и растерянность.
— Муж выбрал дачу, — ответила Вера тихо, хотя внутри у неё всё дрожало. — Мне оставалось выбрать того, кто выберет меня.