— Значит, тогда обязательств как будто не существовало, а теперь они вдруг появились.
— Я уже не тот, что был, — глухо произнёс Артём.
— Люди и правда меняются, — ответил Константин. — Только не каждый после этого приходит обратно.
На кухне повисла тяжёлая пауза. Чай в чашках успел остыть, но к нему никто больше не притронулся.
Из сеней донёсся резкий хлопок входной двери. Затем — шаги, приглушённые голоса, шорох курток. Руслан и Максим вернулись после работы.
Они вошли на кухню почти одновременно и сразу замерли. Взгляд зацепился за незнакомца у стола. Братья переглянулись, будто без слов спрашивая друг друга, что происходит.
— Добрый вечер, — первым заговорил Артём и поднялся. — Я… я ваш отец. Артём.
Молчание стало таким густым, что в нём, казалось, можно было утонуть.
Руслан долго смотрел на него, потом перевёл глаза на Константина. Тот сидел, опустив голову, словно вся эта сцена давалась ему тяжелее, чем кому-либо.
— И что вам от нас надо? — спросил Руслан ровно.
— Я хотел бы познакомиться. Поговорить. Мне нужно…
— Познакомиться? — перебил его Руслан. — Двадцать лет вы как-то обходились без знакомства. А сегодня вдруг понадобилось? Почему именно сейчас?
— Потому что я многое понял. Я изменился. Я…
— Поняли? — негромко произнёс Максим, прислонившись плечом к дверному косяку. — Интересно, что именно?
Артём запнулся, будто заранее приготовленные слова рассыпались.
— Что поступил неправильно. Что оставил вас. Что должен был быть рядом…
— Вы нам ничего не должны, — холодно сказал Руслан. — Для нас вы никто.
— Я ваш отец.
— Нет, — отрезал Максим. — Наш отец — он. — Он кивнул в сторону Константина. — А вы просто человек, который когда-то жил с нашей мамой, потом ушёл и за двадцать лет ни разу не вспомнил, что у него есть сыновья.
— Я вспоминал! — вырвалось у Артёма.
— И как это выглядело? — спросил Руслан. — Открытка на Новый год? Звонок в день рождения? Вы вообще помните, когда мы родились?
Артём не ответил.
— Двадцать восьмого марта, — сказал Руслан. — И семнадцатого сентября. Я и Максим. За все эти годы от вас не было ни одного поздравления. Ни одного.
— Я не знал… я был занят…
— Занят, — повторил Максим с горькой усмешкой. — А вот дядя Костя почему-то находил время. Он пахал на двух работах, чтобы у нас было что есть. Продал свой мотоцикл, чтобы я поступил в медицинский. Четыре раза ездил к Руслану в армию через полстраны. Сидел рядом со мной ночами, когда я болел. Учил нас держать молоток, водить машину, отвечать за свои слова. Он сделал из нас людей. А вы где тогда были?
— Я не представлял, что всё так… — Артём говорил уже тише, голос у него сорвался.
— Не представляли, потому что не хотели представлять, — сказал Руслан. — Вам было удобно ничего не знать. Удобно жить своей жизнью и делать вид, что нас нет. А теперь, когда мы выросли, когда другой человек прошёл с нами всё самое трудное, вы приехали. Зачем? Совесть проснулась? Или любопытно стало, какими мы стали?
— Я хочу быть вашим отцом, — почти шёпотом произнёс Артём.
— Слишком поздно, — ответил Максим. — Отец у нас уже есть.
Руслан подошёл к Константину и положил ладонь ему на плечо. Константин вздрогнул и поднял глаза.
— Вот наш отец, — сказал Руслан. — Не по крови. По жизни. Он нас не родил, зато вырастил. И это куда важнее. Вы понимаете?
Артём стоял посреди кухни, и лицо его постепенно теряло цвет. Вся уверенность, с которой он переступил порог этого дома, исчезла. Перед ними остался уставший немолодой мужчина, который когда-то совершил непоправимое и теперь не знал, как подступиться к собственной вине.
— Я могу помогать, — сказал он после паузы. — Деньгами. У меня своё дело. Я могу…
— Нам не нужны ваши деньги, — перебил Руслан. — Нам были нужны вы. Когда нам было пять и три года. Когда мама плакала по ночам. Когда мы спрашивали, где папа. Тогда вы были нужны. А сейчас, простите, поезд уже ушёл.
— Мы не злимся на вас, — добавил Максим. — Правда. Честно.