— Значит, так, — Марина быстро оглядела кухню. — Матвей, бери все тряпки, какие найдёшь, и клади туда, где сильнее течёт. Полина, оставайся здесь, держи своего зайца и следи, чтобы вода не добралась до коридора. А я попробую перекрыть кран.
Матвей молча кивнул и метнулся за тряпками. Полина крепче прижала игрушку к груди, посмотрела на мать снизу вверх и еле слышно спросила:
— А бабушка не придёт?
Марина провела ладонью по её волосам.
— Сегодня бабушка не сможет, милая, — ответила она тихо. — У неё встреча.
Полина недоверчиво нахмурилась.
— Встреча — это когда гуляют с тем, кто нравится?
— Да, — Марина попыталась улыбнуться. — Можно сказать и так.
Девочка помолчала, потом вдруг сказала совсем тихо:
— А ты с нами почти не гуляешь. Ты всё время что-то моешь, чинишь или стираешь.
Марина застыла. Эти простые слова ударили больнее, чем холодная вода под ногами. Внутри неприятно сжалось.
— Я гуляю с вами, Полина, — прошептала она, стараясь, чтобы голос не сорвался. — Просто сегодня у нас такая прогулка: ведро, тряпки и сломанный кран. Но это тоже про заботу. И про любовь.
Полина серьёзно посмотрела на неё, будто обдумывала услышанное, а потом кивнула так, словно приняла объяснение по-взрослому.
Вода продолжала бить из-под крана, по полу расползалась мокрая блестящая дорожка, часы на стене нервно отсчитывали минуты. Марина набрала номер мужа. В трубке почти сразу послышались приглушённые голоса, шелест бумаг, офисный гул.
— Марин, что случилось? — Алексей ответил торопливо, с раздражённой деловитостью. — Я сейчас на совещании. Это срочно?
— У нас кран сорвало, вода льётся, я одна не справляюсь, — Марина ненавидела дрожь в собственном голосе, но остановить её не могла. — Приезжай, пожалуйста. Хотя бы ненадолго. Дети испугались.
На другом конце повисла пауза. Не та, в которой человек ищет решение, а та, где заранее подбирают оправдание.
— Чёрт… Я правда не могу, — наконец сказал Алексей ровным тоном. — У нас презентация перед клиентом. Если я сейчас уйду, всё полетит. Ты же понимаешь, это важный вопрос.
Марина крепче сжала телефон.
— Важный, — повторила она глухо. — А то, что у меня кухня залита водой и дети на грани слёз, — это, значит, не важно?
— Марина, ну не начинай, — он заговорил мягче, но в этой мягкости не было участия. Только привычное желание отодвинуть проблему от себя. — Ты взрослая, справишься. Вызови мастера, подставь ведро, перекрой что-нибудь… Ты же всегда находишь выход.
— Да, — сказала она почти беззвучно. — Конечно. Извини, что отвлекла.
Марина сбросила вызов и несколько секунд стояла посреди кухни, ощущая, как внутри что-то надломилось. Не громко, не резко — просто тихо, почти неслышно, но окончательно.
Сантехник появился только спустя два часа. К тому времени руки у Марины уже онемели от холодной воды и бесконечных тряпок. Пол удалось вытереть, поток кое-как остановить, вентиль перекрыть. Матвей сидел на подоконнике с раскрытой книжкой и делал вид, что читает. Полина уснула, уткнувшись щекой в плечо брата.
Наконец в дверях показался сантехник.