— Теперь уже поздно.
— В каком смысле — поздно?
Наталья обернулась к нему.
— В том, что я больше не хочу быть домработницей в доме, который сама поднимала столько лет.
— Тебя никто не заставляет.
— Серьёзно? Тогда ближайший семейный праздник полностью на тебе.
— Ладно, справлюсь.
— И готовить будешь ты.
— Хорошо.
— И санузлы после гостей отмывать тоже.
Дмитрий поморщился.
— Наташ…
— Постельное бельё менять. Пустые бутылки собирать. Плиту от жира отскребать. За продуктами ездить. Мусорные пакеты таскать.
— Я понял.
— Нет, Дима. За семнадцать лет ты так ничего и не понял.
Эти слова оказались тяжелее любого крика.
Прошла неделя.
Никто из родни не звонил. Впервые за долгое время Наталья позволила себе просто слушать тишину — без звонков, просьб, намёков и чужих обид.
Но в следующую субботу, ближе к обеду, у калитки снова притормозила машина.
Приехала Ирина Павловна.
Одна.
Дмитрий сразу напрягся.
— Я сам с ней поговорю.
— Нет, — спокойно сказала Наталья. — Разговор будет при нас обоих.
Свекровь вошла в дом непривычно тихо. Без сумок. Без недовольного взгляда по сторонам. Без своего обычного: «А почему у вас тут…»
Она села за кухонный стол и сложила руки перед собой.
— Чай налить? — спросила Наталья.
— Не нужно.
Ирина Павловна достала из сумки папку и положила её перед сыном.
— Я за этим приехала.
Дмитрий открыл папку. Внутри лежали старые бумаги. Он пробежал глазами первую страницу — и лицо его заметно изменилось.
— Мам…
У Натальи внутри неприятно сжалось.
— Что это?
Дмитрий молча передал ей документы.
Это оказался давний договор. Семнадцать лет назад Ирина Павловна продала гараж и небольшой дачный участок. Часть вырученных денег — по тем временам весьма серьёзную сумму — она отдала Дмитрию.
Наталья подняла глаза.
— Объясните.
— Это были деньги на вашу первую квартиру, — ровно произнесла свекровь.
Наталья застыла. Она никогда об этом не слышала.
— Дима?
Муж побледнел.
— Мы тогда только поженились…
— Почему ты мне не сказал?
— Какая теперь разница?
— Огромная разница!
Ирина Павловна сидела напротив, плотно сжав губы.
— Я никогда не приходила к вам с требованиями. Но когда ты недавно сказала, что этот дом для меня чужой…
— Дом действительно наш, — тихо ответила Наталья. — Но теперь я хотя бы понимаю, почему вы воспринимаете всё иначе.
Свекровь резко подняла голову.
— Я не считаю этот дом своим.
— Тогда почему ведёте себя так, будто можете здесь распоряжаться?
Ирина Павловна не сразу нашлась с ответом. Потом вдруг заговорила совсем иначе — глухо, устало, почти без привычной жёсткости:
— Потому что мне страшно остаться одной.
Наталья растерялась.
— Что?
— Все разъехались. У Юлии своя семья, своя жизнь. Дмитрий звонит раз в неделю, и то на пять минут. После смерти его отца я возвращаюсь в квартиру, а там — пустота.
Она медленно провела ладонью по поверхности стола.
— Когда вы построили дом, я подумала… может, теперь мы будем чаще вместе. Хоть иногда.
Впервые за много лет Наталья увидела перед собой не властную, требовательную свекровь, а одинокую пожилую женщину.
Но жалость не смогла стереть накопленную боль.
— Ирина Павловна, хотеть быть рядом с семьёй — это нормально. Но превращать меня в обслуживающий персонал — нет.
— Я тебя ни к чему не принуждала.
— Вы приезжали и просто ждали, что всё уже будет готово. Чистые комнаты, горячая еда, полотенца, чай, посуда, застолье. Вы хоть однажды после гостей сказали: «Наташа, сядь, я сама всё уберу»?
Свекровь отвела взгляд.
— Нет.
— Вот об этом и речь.
Тут Дмитрий вдруг заговорил сам:
— Хватит. Всё. Виноват я.
Обе женщины одновременно посмотрели на него.
— Я пытался быть хорошим для всех. Маме не отказывал, потому что было неловко. Юлии не отказывал, чтобы не ссориться. А Наташе говорил: потерпи. Мне казалось, жена поймёт, жена выдержит.
Он криво усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого.
— В итоге самого близкого человека я и сделал крайним.
Наталья промолчала.
Потому что именно этих слов она ждала не один год.
Казалось, после такого разговора всё должно было постепенно наладиться. Но настоящая буря началась только через месяц.
В пятницу вечером Юлия позвонила брату.
— Дим, мы завтра к вам заедем.
Дмитрий включил громкую связь.
— Зачем?
— Как это зачем? Отдохнём, посидим.
— Юль, нет.
— Что значит «нет»?
— У нас другие планы.
— Какие ещё планы?
Голос золовки был таким громким и возмущённым, что Наталья услышала его даже из соседней комнаты.
— Это не имеет значения, — ответил Дмитрий.
— Это она тебе запретила?
Он посмотрел на жену.
— Нет. Это я тебе сейчас говорю.
— Всё ясно.
Связь оборвалась.
А утром они всё равно приехали.
Две машины. Юлия, Андрей, их сыновья и ещё трое каких-то знакомых. С пакетами, мангалом, складными стульями и видом людей, которые нисколько не сомневались: их здесь ждут.
Наталья вышла на веранду и на несколько секунд потеряла дар речи.
— Что вы устраиваете?
Юлия улыбнулась так, будто ничего не произошло.
— Мы решили помириться.
— Я вас не приглашала.
— Ой, Наташ, ну хватит уже.
Она двинулась к входной двери, но Наталья встала на пороге.
— Нет.
Юлия остановилась.
— Что — нет?
— В дом вы не войдёте.
Улыбка моментально сползла с её лица.
— Ты вообще в себе?
— Возможно, нет.
— Дима!
Из дома вышел Дмитрий.
— Юль, я вчера всё сказал.
— Ты серьёзно? Родную сестру собираешься выставить за калитку?
— Я попросил вас не приезжать.
— Из-за неё?!
И вот тут случилось то, чего Наталья совсем не ожидала.
Дмитрий спокойно произнёс:
— Из-за нас.
Юлия осеклась.
— Это наш дом. И только мы решаем, когда и кого сюда звать.
— Да какие мы тебе гости?!
— Сегодня — незваные.
Лицо Юлии пошло пятнами.
— Значит, мама была права! Она настроила тебя против семьи!
Наталья уже хотела ответить, но Дмитрий слегка поднял руку, останавливая её.
— Нет. Это я слишком долго позволял вам относиться к моей жене без уважения.
— Мы к ней без уважения?!
— Когда человек прямо говорит, что устал, а вы всё равно приезжаете, — это неуважение. Когда вы ведёте себя в чужом доме как хозяева — это неуважение. Когда считаете, что вас обязаны кормить, убирать за вами и обслуживать, — это тоже неуважение.
Андрей молча поставил пакет на землю.
— Ну и семейка у вас, конечно.
Наталья перевела взгляд на него.
— Андрей, скажи, пожалуйста, сколько раз за последние годы вы приглашали нас к себе?
Он замялся.
— А это тут при чём?
— Просто интересно.
Ответа не было.
— Вот именно.
И тогда Юлия произнесла фразу, после которой прежними их отношения уже остаться не могли.