— Вид у этой рубашки просто жалкий, — презрительно бросила Дарья. — Валерия, конечно, совсем не разбиралась, что тебе покупать. Вечно выбирала какое-то тряпьё. Надень синюю, ту, что я дарила тебе на Новый год.
— Меня вполне устраивает то, что на мне, — сквозь зубы ответил Антон.
— А меня нет. Ты меня перед соседями позоришь. Быстро переоделся, я кому сказала!
Антон застыл у зеркала в прихожей. И в этот миг будто что-то щёлкнуло внутри. Словно мутная плёнка, через которую он последние дни смотрел на происходящее, вдруг исчезла.
Он увидел перед собой сестру: подбородок вздёрнут, руки упёрты в бока, голос приказной, взгляд хозяйский. И впервые за всё это время посмотрел на ситуацию не изнутри, а со стороны.
Валерия никогда не требовала от него денег на новые занавески только потому, что ей так захотелось. Валерия не решала за него, какую рубашку ему надевать. Она не обзванивала его знакомых, не нашёптывала гадости, не пыталась перессорить его с близкими людьми. Валерия не дёргала его за ниточки.
Она просто отстаивала их дом. Их границы. Их право жить без чужого бесцеремонного вмешательства.
А настоящей хозяйкой этих ниточек оказалась Дарья. Именно она всё это время пыталась крутить им как хотела. А он, взрослый мужчина, повёлся, как наивный мальчишка. Принял дешёвую манипуляцию за заботу. Променял женщину, которая была рядом с ним по-настоящему, на красивую сказку о «родной крови».
Вечером, за ужином, Дарья снова завела привычную песню.
— Кстати, сегодня твою бывшую видела возле супермаркета, — сказала она с ехидной усмешкой. — Идёт такая важная, будто королева. Ничего, скоро сама прибежит назад. Кому она теперь нужна-то…
Антон молча опустил вилку на тарелку. Потом поднялся из-за стола, не сказав ни слова, прошёл в комнату и достал чемодан. Вещи он начал складывать спокойно, аккуратно, одну за другой.
Дарья вскочила и кинулась за ним.
— Ты что творишь? Антон, ты куда собрался?
— Домой, — коротко ответил он, даже не повернув головы. — К жене.
— К этой ненормальной?! — Дарья задохнулась от возмущения. — Она же тебя фактически выставила! Ты после этого обратно пойдёшь? У тебя хоть капля самолюбия осталась?
Антон застегнул чемодан, выпрямился и медленно посмотрел на сестру. В его взгляде было что-то тяжёлое и холодное — так он раньше смотрел на любого, кто пытался задеть Валерию.
— Ненормальная здесь ты, Дарья, — произнёс он ровно. — А Валерия — моя семья. Запомни это. И если ты ещё хоть раз позволишь себе сказать о ней хоть слово, если ещё раз попробуешь сунуться в нашу жизнь, ты потеряешь брата окончательно. Без разговоров и без второго предупреждения. Я достаточно ясно объяснил?
Дарья отступила на шаг, будто её ударили. Антон взял чемодан и вышел, не оглядываясь.
Звонок в дверь прозвучал ровно в десять вечера. Валерия сидела на диване с раскрытой книгой, но почти не читала: взгляд скользил по строкам, а мысли были совсем в другом месте. Гостей она не ждала. И всё же сердце вдруг болезненно ёкнуло.
Она подошла к двери и открыла.
На пороге стоял Антон.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Без слов. Без движения. Между ними висело слишком многое, чтобы можно было сразу начать говорить.
Первым тишину нарушил он.
— Я был дураком, — глухо сказал Антон. — Позволил чужим словам засорить мне голову. Дал себя убедить в том, чего на самом деле не было. Валерия, моя семья — это ты. Только ты. И я больше никогда, слышишь, никогда не позволю никому вставать между нами. Ни сестре, ни матери, никому вообще. Прости меня.
Валерия не бросилась к нему на шею. Не расплакалась от облегчения. Не начала тут же говорить, что всё забыто.
Она стояла спокойно и смотрела ему прямо в глаза, будто взвешивала каждую фразу. И видела: перед ней не мальчишка, который испугался одиночества и пришёл проситься назад. Перед ней стоял мужчина, который наконец понял, где его дом и кого он должен защищать.
— Это был первый и последний раз, когда я собирала твои вещи, Антон, — тихо сказала она. — Второй такой возможности у тебя не будет.
Он кивнул. Без споров. Без оправданий. Он понял: она говорит всерьёз.
Валерия чуть отступила в сторону, освобождая проход. Антон переступил порог и вошёл в квартиру.
Дверь за его спиной закрылась плотно и окончательно.