Дмитрий осторожно увёл Сергея чуть в сторону, наклонился почти к самому уху и заговорил негромко, доверительно, будто сообщал что-то крайне деликатное:
— Серёга, если вдруг решишь остаться у нас с Мариной, вообще без вопросов. Комната для гостей свободна. Жена возражать не станет, я сам с ней всё улажу.
Сергей невольно посмотрел туда, где неподалёку сидела Марина. Она встретила его таким острым, выжидающим взглядом, так демонстративно откинулась в кресле, что сомнений не осталось: эта неловкая, почти непристойная идея принадлежала именно ей.
— Я подумаю, — сухо ответил он.
Дмитрий только кивнул, пробормотав что-то вроде:
— Ну, как знаешь.
Ушёл Сергей незаметно. Никому ничего не объяснял, не прощался, просто выбрал момент, когда компания окончательно разошлась в веселье. В гостиной уже гремела музыка, кто-то с азартом плясал под старую «ламбаду». Марина, оказавшись в центре внимания, скинула туфли и, забыв всякую меру, выделывала движения, от которых публика визжала, хлопала и свистела. Мигали яркие лампы, раздавался пьяный хохот, летели сомнительные шуточки вроде того, что «тощая корова газелью всё равно не станет».
А Сергей тем временем шёл по ночной улице, высматривая такси, и всё яснее понимал: это была его первая и одновременно последняя встреча с бывшими одноклассниками. Если не видеть людей больше двадцати лет, они успевают стать чужими. Не просто изменившимися — посторонними, далекими, лишёнными прежнего смысла. И сколько же неприятных открытий принес этот вечер. Одна Марина чего стоила. Нет, такие встречи не лечат ностальгию, а только оставляют внутри тяжёлый осадок.
Утром ему позвонил Андрей. Извинялся, что не заметил его ухода. Рассказал, что гости разъехались глубокой ночью, многие, несмотря на выпитое, всё равно сели за руль. А у Марины под конец случилась настоящая истерика. Она сама объясняла это «несчастной любовью». Её долго успокаивали, а потом оставили ночевать у Дмитрия в гостевой спальне.
Больше Сергей о той компании почти ничего не слышал. С Андреем они иногда созванивались, но редко. А тот вечер ещё долго сидел в памяти, как мелкая заноза: вроде не смертельно, но неприятно колет и напоминает, как беспощадно время меняет людей.
Летят года, уходит время,
Назад дороги больше нет.
И встреча с прошлым тяжким бременем
В душе оставит тихий след.