— Это ещё почему? — Татьяна Павловна даже растерялась. — Я ей что, лютый зверь? Или, может, из-за того, что я деревенская, ей со мной знаться невместно?
Андрей тяжело вздохнул и отвёл глаза.
— Не в том дело, мам. У неё первый брак был… не дай бог никому. Со свекровью они так сцеплялись, что чуть ли не до рукоприкладства доходило. Та женщина, по словам Валерии, была злая, ядовитая, житья ей не давала. Из-за неё Валерия от мужа и ушла. А потом он через год умер, и свекровь вскоре следом. Квартира осталась Валерии с сыном, ещё машина. Когда мы познакомились, она сама предложила мне к ним переехать. Потом расписались. Но про свекровь она теперь и слышать не желает.
— Тогда зачем же ты мальчишку сюда привёз? — с недоумением спросила мать.
— Лето ведь, — Андрей заговорил быстрее, будто заранее приготовил объяснение. — Валерия уже на последнем месяце, в августе рожать. Ей с Егором тяжело: за ним смотреть надо постоянно, а я с утра до вечера на работе. Ты не приглядишь за ним до осени? Потом я приеду и заберу.
— Пригляжу, раз надо, — тихо сказала Татьяна Павловна. — Только сам-то он захочет у меня оставаться?
Андрей пожал плечами.
— А кто его спрашивать будет? Мать сказала — значит, должен слушаться.
Такие слова Татьяну Павловну неприятно кольнули, но спорить она не стала. Валерию она в глаза не видела, значит, и судить не имела права. А восьмилетний мальчишка в доме не лишний: не младенец, хлопот особых не создаст. К тому же скоро, даст Бог, появится родной внук или внучка. От одной этой мысли сердце у неё теплело.
Утром Андрей уехал. Егор встал у окна, насупился и застыл, будто обиделся на весь белый свет.
Татьяна Павловна подошла поближе и мягко сказала:
— Ну что, пострелёнок, будем как-то привыкать друг к другу. Можешь звать меня баба Таня. Ты в какой класс перешёл?
— Во второй, — буркнул Егор, даже головы не повернув.
— Пойдём, курочек тебе покажу. Огород глянешь. Клубника уже краснеть начала, скоро ягоды собирать будешь, у меня она ранняя.
— Не пойду я с тобой.
— Отчего же? Я не кусаюсь. И Полкан во дворе тебя не тронет, если ты его опасаешься.
— Мама сказала, что ты плохая. И я здесь ненадолго. А собаки твоей я не боюсь.
— Вот как, — Татьяна Павловна невольно усмехнулась, хотя на душе стало горько. — Интересно, откуда твоя мама это узнала, если мы с ней ни разу не виделись? Ну ладно, сиди, коли так хочется. А мне во двор пора, дел по хозяйству хватает, внучок.
Она вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Мальчишку ей было искренне жаль. Видно, прежняя свекровь так измучила Валерию, что та теперь не только сама от любой новой родни шарахалась, но и сына заранее настроила против. Ничего, решила Татьяна Павловна, лаской да терпением можно и самый крепкий лёд растопить.
День пошёл своим чередом. Женщина занялась грядками, потом управилась с хозяйством. Большой скот она уже не держала, сил было не столько, зато куры да две овечки ей вполне по плечу. Молоко, творог и сметану покупала у соседей, у матери Алёны, почти за бесценок. А взамен то яиц свежих занесёт, то ягод с огорода отсыплет. Так и выручали друг друга по-соседски.
Минуло несколько дней, и Егор понемногу начал оттаивать.