Она подцепила верхний лист и придвинула его к Ольге. На столешнице глухо звякнули кольца на её пальцах — крупные, широкие, тускло-жёлтые.
— И ещё вот что, слушай внимательно. Тимка поступает в лицей, физико-математический. Нужна форма, нужен приличный ноутбук, а не та рухлядь, что у Марины дома стоит. Ты у себя на работе спиши какой-нибудь, у вас же там техника всякая есть.
— У нас там экскаваторы.
— Тогда купи! — Валентина Сергеевна даже удивилась. — Тебе что, неподъёмно?
Ольга молча открыла банковское приложение, глянула на остаток и сразу погасила экран. Эти деньги были её: выплаты за два проекта, квартальные проценты, честно заработанное. И отвечать за них, кроме неё самой, никто не имел права.
Валентина Сергеевна тем временем уже сама поднялась, взяла стакан и налила себе воды, будто находилась у себя дома.
— Марина одна всё тащит, — продолжила она, сделав пару глотков. — Второй мужик её в прошлом году собрал чемодан и был таков. А она в поликлинике в регистратуре сидит. Тринадцать тысяч шестьсот гривен получает. Тринадцать шестьсот, Ольга! Да у тебя одна премия за квартал больше, чем у неё зарплата!
Ольга не ответила.
Тимку она видела всего четыре раза. Последний раз — на Новый год. Андрей возил мальчишку в аквапарк, потом привёз к ним домой. Тимка сидел вот на этой табуретке, таскал конфеты из стеклянной вазочки и с серьёзным видом расспрашивал, почему у японских экскаваторов такие мощные двигатели. Ольга тогда объясняла ему минут пятнадцать.
Дверь на балкон тихо приоткрылась и снова захлопнулась. Андрей вышел курить уже вторую сигарету.
— Валентина Сергеевна, — ровно произнесла Ольга, — алименты обязан платить родитель. Не жена родителя. Мою зарплату суд ни при каких обстоятельствах к этому не приплетёт.
— Да при чём здесь вообще суд!
— При том, что вы пришли ко мне с иском.
— Я по-людски прошу! По-семейному! А ты сразу законами машешь!
Она резко дёрнула папку обратно к себе, и листы расползлись по клеёнке.
— Вы что, чужие друг другу? Я мать! Я Андрея одна вытянула, на двух работах спину ломала, чтобы он институт окончил! А теперь его родной сын с кривыми зубами ходить будет? Без брекетов? Его же девчонки засмеют!
Про институт Ольга слышала от неё постоянно. А вот о том, что последние два курса заочного Андрей оплачивал сам, ей однажды рассказала Дарья, его младшая сестра.
— И вообще! — голос Валентины Сергеевны стал выше и резче. — Ты в этой семье уже восемь лет. Восемь, между прочим! За одним столом ешь, под одной крышей живёшь. Так будь добра, участвуй!
— Ем за одним столом?
— А как это ещё назвать? Андрей тебя, между прочим, в вашу контору устроил!
— Меня туда взял генеральный директор. В две тысячи восемнадцатом. Андрей тогда сидел в гарантийном отделе, и я знала его только по фамилии.
В этот момент телефон Валентины Сергеевны зазвонил прямо на столе. Лежал экраном вверх и настойчиво дребезжал по клеёнке.
Она скосила взгляд, ткнула пальцем, но попала мимо значка.
— Очки в сумке, ничего не вижу, — недовольно пробормотала она и снова приложила телефон к уху. — Алло! Марин, это ты?
Кухня была тесная, а динамик — слишком громкий.
— Валентина Сергеевна, здравствуйте. Я насчёт заседания хотела…
— Подожди ты со своим заседанием! Я у них сейчас. У Андрея сижу, говорю же. Работаю.
На том конце повисла короткая пауза.
— С кем работаете?
— Да с Ольгой, с кем же ещё! Я же тебе писала: не мнись, у Андрея жена при деньгах, дожмём, чтобы добавляла. Сейчас покочевряжится и отдаст. Они все сначала упираются.
— Валентина Сергеевна, — отчётливо прозвучал в трубке голос Марины, — я вас про Ольгу ни о чём не просила.
— Да помолчи ты, я лучше понимаю, что надо делать!
Валентина Сергеевна наконец нащупала нужную кнопку и сбросила вызов.