— Если через пять секунд ты не уберёшься из моей кухни, я опрокину этот чай тебе прямо на дорогие ботильоны!
Я застыла возле стола, так крепко вцепившись в ручку увесистого чайника, что занемели пальцы. Из носика валил горячий пар, обдавая кожу жаром, но я даже не отдёрнула руку.
За столом, как у себя дома, развалившись с чашкой моего любимого бергамотового чая, сидела Валерия. Она смотрела на меня с тонкой, почти ленивой усмешкой — будто перед ней была не хозяйка дома, а надоедливая мошка, случайно залетевшая в её комнату.
— Алина, дорогая, не стоит так заводиться, — протянула она певучим голосом и неторопливо поднесла чашку к губам. — Я всего лишь дожидаюсь Дмитрия. Нам нужно поговорить о выплатах на Кирилла.
— Такие вопросы решают по телефону или через адвоката, а не в моей кухне, на моей даче, в восемь утра субботы! — резко ответила я, чувствуя, как внутри поднимается ледяная злость.
— Твоей? — Валерия медленно обвела взглядом стены, на которые я совсем недавно клеила новые обои. — Интересное слово. Мы с Димой эту дачу вытягивали, пока ты ещё в институте на лекциях скучала.
Она сделала маленький глоток, поставила чашку на блюдце и кончиком пальца провела по краю массивного дубового стола. Ни смущения, ни неловкости в её лице не было. Только уверенность человека, который почему-то считает себя выше всех остальных.
Когда мы с Дмитрием поженились, его прошлое казалось мне закрытой страницей. С Валерией он разошёлся без скандалов, без разбитой посуды, без бесконечных судебных тяжб.
После раздела имущества просторная трёхкомнатная квартира в центре досталась Валерии и их десятилетнему сыну. Дмитрию же оставили запущенный участок и старенький домик с просевшим крыльцом. За три года нашего брака мы взяли ипотеку, но больше всего сил, времени и души я вложила именно сюда — в этот загородный дом.
Я часами вытаскивала из земли корни сорняков, высаживала гортензии, красила фасад в мягкий кремовый оттенок и шаг за шагом превращала развалюху в тёплое, живое место. Дмитрий радовался моему упрямству, улыбался и уверял, что прошлое осталось позади.
Но едва дом начал выглядеть по-настоящему ухоженным, на пороге снова возникла его бывшая жена. Сначала Валерия приезжала якобы ради свежего воздуха для ребёнка. Потом стала заглядывать «случайно», потому что «проезжала рядом».
То утро началось спокойно, пока тишину не разорвал резкий визг тормозов у ворот. По гравию остановился белый кроссовер, и от неожиданности я выронила садовые ножницы прямо в клумбу.
Из машины плавно выбралась Валерия — в ослепительно белом брючном костюме, будто приехала не на дачу, а на светский приём. Следом появилась её мать, Тамара Сергеевна, крепко удерживавшая на поводке недовольного шпица.
— Дмитрий! — звонко крикнула Валерия в сторону гаража, даже не удостоив меня взглядом. — Мы приехали за клубникой для Кирилла. Ты же обещал!
Я глубоко вдохнула, стараясь проглотить подступившую дурноту, и вышла им навстречу.
— Добрый день, Валерия. Дмитрия нет, он уехал в город и вернётся только вечером. А клубнику я растила для заготовок, не для раздачи.
Валерия будто не услышала меня. Она с интересом рассматривала открытую террасу, словно проверяла, что именно изменилось без её разрешения.
— Тамара Сергеевна, посмотрите, они перекрасили нашу веранду в какой-то до смешного обычный цвет, — протянула она, уже направляясь к дому. — Помните, как мы с Димой выбирали ту дорогую тёмно-бордовую краску?
— Что сказать, вкуса у некоторых людей действительно маловато, — громко заметила бывшая тёща, разглядывая всё вокруг так, будто даже мои аккуратные грядки вызывали у неё брезгливость.