Тогда они закрепили: если трата внезапная и превышает четыре тысячи гривен, сначала нужно поговорить друг с другом. Причём сильнее всех на этом условии настаивал именно Дмитрий. Татьяна тогда собиралась взять новый пылесос, но после разговора спокойно перенесла покупку до следующей зарплаты.
А теперь он сидел напротив, обводил пальцем ободок чашки и уверял, что нынешняя ситуация к тому правилу будто бы не относится.
«Сын позволил»
Наталья Сергеевна набрала её около половины девятого.
Татьяна как раз отвела дочь в школу и возвращалась к машине. Во дворе дворник сгонял в кучу тяжёлую мокрую листву, а у подъезда то и дело стукала дверь, которую никто не прикрыл до конца.
— Это ты зачем мою карту заблокировала? — свекровь даже не поздоровалась.
— Я отключила ваш доступ к моему счёту.
— Меня Дмитрий сам добавил.
— С моего телефона. И без моего согласия.
На линии повисла короткая пауза.
— Да какая разница, откуда он это сделал? Сын сказал, что я могу взять деньги.
— По договору с банком владельцем счёта являюсь я, а не Дмитрий.
— Но у вас же всё общее.
— Поэтому он и не имел права распоряжаться этими деньгами единолично.
Наталья Сергеевна заговорила торопливо, словно боялась, что её перебьют. Старые шкафчики на кухне, по её словам, уже разваливались, дверца под раковиной перекосилась, а в магазине нужная цена держалась якобы только до пятницы.
Татьяна молча дослушала, затем ровно спросила:
— Деньги сейчас ещё у вас на карте?
— А где же им быть?
— Переведите их обратно сегодня.
— Я уже продавцу слово дала.
— Ночью со счёта ушёл перевод, к которому вас подключили без разрешения владельца. Выписку я сохранила, в поддержку банка тоже написала.
— Ты мне сейчас угрожаешь?
— Нет. Я прошу вернуть деньги.
— Дмитрий сказал, что можно.
— Тогда Дмитрий пусть занимает вам со своего личного счёта.
Свекровь сбросила вызов.
Не прошло и минуты, как зазвонил муж.
— Зачем ты маму банком пугаешь?
Татьяна открыла водительскую дверь, но в салон не села.
— Я никого не пугаю. Я защищаю счёт после того, как ты воспользовался моим телефоном.