Дневная касса получилась такой, что на цифры было приятно смотреть. Марина, как делала это каждый вечер, сверила записи в рабочей тетради с данными в CRM, подвела итоги смены, туго перехватила резинкой увесистую пачку купюр и аккуратно отодвинула её к краю стола. Последние дни месяца выдались напряжёнными, но удачными: свежая коллекция дизайнерской бижутерии и аксессуаров продавалась почти мгновенно. Небольшой семейный магазин функционировал без сбоев, словно отлаженный механизм: онлайн-заказы поступали один за другим, покупатели писали без перерыва, а курьеры едва успевали забирать подготовленные пакеты.
Дверца в подсобное помещение тихо скрипнула. Внутрь вошла Ольга Викторовна — свекровь Марины и формальная хозяйка всего дела. Она на ходу поправила дорогой шёлковый платок, скользнула внимательным взглядом по экрану ноутбука, где были открыты графики продаж, довольно прищурилась и, не задавая лишних вопросов, смахнула пачку наличных со стола прямо в свою большую брендовую сумку.
— Хорошо сегодня отработали, Мариночка, — произнесла она, доставая телефон, чтобы посмотреть остаток на счёте фирмы. — Завтра рассчитаюсь с поставщиками, а то, что останется, переведу на свой накопительный счёт. Месяц закрыли просто великолепно.
Марина отодвинула в сторону накладные. К этому разговору она внутренне готовилась несколько дней: подбирала слова, прокручивала возможные ответы, даже перед зеркалом репетировала спокойный тон. Но, когда момент настал, ладони всё равно стали влажными.
— Ольга Викторовна, раз месяц получился таким удачным… мне нужны восемьдесят тысяч гривен. Из моей части прибыли.
Свекровь застыла. Экран её смартфона погас, а доброжелательное выражение лица исчезло так быстро, будто его стёрли. Она подняла глаза на невестку, и в её взгляде появилась холодная настороженность.
— Из какой ещё части, Марина? — медленно спросила она. — Ты вообще слышишь, что говоришь под конец рабочего дня?
— Я говорю не ерунду, — Марина заставила себя не отводить глаз. — У моих родителей в посёлке протекла крыша. Дом старый, водой залило две комнаты. Нужно срочно перекрывать, искать бригаду, покупать материалы. Если затянуть до осени, там всё начнёт гнить. Я прошу восемьдесят тысяч гривен. Это меньше, чем я могла бы заработать за это время на прежнем месте.
Ольга Викторовна усмехнулась с таким видом, словно перед ней стоял капризный ребёнок, требующий ненужную игрушку.
— Мариночка, ну какие сейчас ремонты? Ты же сама видишь, какие у нас обороты. Да, деньги проходят через кассу, но это не значит, что их можно просто взять и выдернуть из бизнеса, как тебе вздумается. Мы только начали выходить на нормальный уровень. Мне нужно закупать новую партию к осени, расширять ассортимент сумок, вкладываться в рекламу. Передай родителям, пусть подождут. Или пусть оформят кредит, они ведь не бездельники.
— Мама на пенсии, а у отца зарплата совсем маленькая. Им ни один банк такую сумму не одобрит.
В этот момент в подсобку заглянул Дмитрий. Муж приехал, чтобы отвезти Марину домой. Он остановился у дверного проёма, лениво прислонился плечом к косяку и перевёл взгляд с напряжённой жены на недовольную мать.
— Дмитрий, скажи хоть ты, — Марина резко повернулась к нему, цепляясь за надежду на поддержку. — Я разве требую невозможного? Я здесь работаю без выходных, с утра до вечера. Мне нужны деньги, чтобы спасти родительский дом. А Ольга Викторовна говорит, что в нашей компании свободных средств нет.
Дмитрий устало выдохнул, провёл пальцами по переносице и сказал совсем не то, что Марина ожидала услышать:
— Марин, мама права. У нас все деньги в обороте. Каждый остаток куда-то уже запланирован. Зачем сейчас вытаскивать средства из дела? Мы же собирались расширяться. Твоим поможем, но позже. Пусть пока накроют крышу плёнкой, поставят тазы, ничего страшного за пару месяцев не случится.
Марина долго смотрела на мужа. Она искала в его лице хоть тень сочувствия, но находила только раздражение: его явно злило, что его втянули в неприятный семейный спор.
— Понятно, — произнесла она негромко, но уже без дрожи в голосе, и снова повернулась к ноутбуку. — Значит, позже.
Ольга Викторовна довольно похлопала ладонью по сумке, где лежали деньги.
— Вот и умница. Мы ведь семья, Мариночка. Всё в общее дело, всё ради дома. Завтра приходи пораньше: утром будет поставка, нужно быстро разобрать товар.
На следующий день Марина снова сидела в той же тесной и душной подсобке. Перед ней лежали браслеты, серьги, цепочки, фирменные коробочки и мотки лент. Руки автоматически заворачивали украшения, завязывали банты и клеили наклейки, а взгляд всё время возвращался к экрану телефона.
Незадолго до этого она открыла банковское приложение и заполнила заявку на потребительский кредит. Если из расхваленного «семейного бизнеса» нельзя взять даже часть заработанного, значит, придётся занимать у банка. Она решила, что будет выплачивать сама: понемногу, из тех случайных переводов, которые свекровь иногда отправляла ей на карту с ласковой формулировкой: «Это тебе на маникюр и продукты, побалуй себя».
Телефон коротко мигнул. На экране появилось уведомление от банка: «В выдаче кредита отказано».
Марина нахмурилась. Раньше с кредитной историей у неё никогда не возникало проблем. Она открыла приложение другого банка, который считался более лояльным, и заполнила короткую анкету там. Прошло десять минут — снова отказ. Третья заявка закончилась тем же самым.
Совершенно не понимая, что происходит, Марина набрала номер горячей линии своего прежнего зарплатного банка.