И случилось это в промозглое октябрьское утро, когда парк был серым, влажным и почти пустым. Марина вывела на прогулку своего приютского щенка и брела по дорожке, машинально перебирая в голове счета за коммунальные услуги, продукты и прочие вечные расходы.
В этот момент ее золотистый непоседа внезапно дернул поводок и с восторгом помчался к спаниелю, который трусил навстречу рядом со своим хозяином.
Еще миг — и два поводка превратились в тугой клубок, будто их специально завязали каким-то хитрым морским узлом.
— А ну стоять, разбойники! — прозвучал рядом низкий, очень приятный мужской голос.
Владелец спаниеля подошел ближе и наклонился, помогая распутывать карабины. Марина украдкой взглянула на него и внутренне растерялась. Перед ней был вовсе не «дедушка с собачкой», как она успела почему-то представить, а крепкий, подвижный мужчина в хорошей куртке, с живым лицом и уверенными движениями.
Когда собаки наконец были освобождены из поводочного плена, он выпрямился и посмотрел на Марину так, что у нее перехватило дыхание. В этом взгляде не было ни жалости, ни снисходительного внимания к женщине «почтенного возраста». Он смотрел на нее открыто, тепло и совершенно по-мужски.
— У вас невероятные глаза, — неожиданно сказал он и улыбнулся. — Простите, я даже не представился. Игорь. Понимаю, звучит, может, слишком внезапно, но… не выпьете со мной кофе? Вон там киоск совсем рядом.
Марину будто обдало холодной водой. Первой мыслью было: он насмехается. Второй — ему от нее что-то нужно.
— Нет, благодарю, я спешу, — резко ответила она, дернула поводок и почти убежала за мокрые деревья.
Но дома, сняв куртку, Марина вдруг остановилась перед зеркалом. Впервые за много недель она внимательно посмотрела себе в лицо. Особенно в глаза. И сердце, предательское, стучало так, словно ей снова было двадцать.
Игорь, как оказалось, умел быть настойчивым без навязчивости. На следующий день они снова пересеклись в парке. Потом еще раз. Потом он все-таки уговорил ее на кофе, а после они неожиданно просидели на лавочке почти два часа, разговаривая обо всем подряд. Кофе постепенно превратился в прогулки, прогулки — в ужины.
Марина и сама не заметила, как начала меняться. Из глубины шкафа вернулись платья, которые она уже считала частью прошлой жизни. В осанке появилась легкость, в лице — мягкое сияние, которое не создаст ни один косметолог. Рядом с Игорем ей было спокойно, просто и радостно.
До тех пор, пока однажды за ужином не выяснилось: ему сорок семь. Всего пять лет разницы. Для Игоря это ничего не значило — обычная цифра в паспорте. Для Марины же эти пять лет вдруг раскрылись черной пропастью, через которую невозможно перешагнуть.
Растерянная и напуганная, она допустила ошибку: рассказала обо всем матери. Татьяна Сергеевна пришла в настоящий ужас.
— Ты что, совсем голову потеряла?! — кричала она в трубку. — Ему сорок семь, Марина! Мужчина в самом расцвете! Да это либо альфонс, либо у него какие-то проблемы с головой, материнский комплекс! Ты себя давно в зеркало видела? Рядом с ним ты будешь выглядеть старшей сестрой, а то и хуже! Не смеши людей, доченька. Он немного поиграет в чувства и бросит тебя.