Квартира приобреталась нами уже после свадьбы, поэтому юридически каждому принадлежит ровно половина. Ипотеку, к счастью, мы закрыли. Так что схема предельно простая: если дело Алины действительно выстрелит и через год она вернет мне всю сумму, твоя доля, Дмитрий, как была твоей, так и останется. Если же ее очередной проект накроется медным тазом, твоя половина жилья переходит мне полностью. С машиной — тот же принцип. До тех пор пока ты из своей зарплаты не выплатишь мне эти восемьсот тысяч гривен, автомобиль будет записан на меня. Вы ведь оба так уверены, что все получится? Тогда и бояться вам нечего.
Дмитрий на глазах начал менять оттенок. Сначала лицо у него стало землистым, потом по щекам расползлись багровые пятна.
— Ты… ты вообще слышишь себя?! — взорвался он и резко поднялся со стула. — Ты хочешь, чтобы я заложил собственную квартиру? Собственной жене? Мария, ты от жадности окончательно разум потеряла?
— Как мать говорю: это низость! — пронзительно вскрикнула Тамара Викторовна и с такой силой хлопнула ладонью по столешнице, что подпрыгнули вилки. — Не доверять родному мужу! Да кто тебе дал право выставлять такие условия?
— Потише бы, соседи услышат… — по привычке пробормотал Олег Иванович, но его слабая попытка всех урезонить утонула в общем возмущении.
Алина сидела с видом побитого щенка, втянув голову в плечи.
— Мария, ну зачем так сразу? Какой еще залог? — жалобно протянула она тоненьким голосом. — Это же стартап, там заранее ничего нельзя гарантировать. Всякое может случиться. А если не пойдет? Дмитрий что, без жилья останется?
— Вот именно! — гаркнул Дмитрий, будто только этого аргумента и ждал. — Любой бизнес — это риск! А ты хочешь на этом риске отобрать у меня квартиру!
Я коротко, холодно усмехнулась.
— Значит, рисковать моими накоплениями — это по-семейному, правильно и благородно. А отвечать за возможный провал своим имуществом — уже предательство? — я медленно посмотрела на каждого из них, на эту живописную группу оскорбленной родни. — Любопытная у вас арифметика, ничего не скажешь.
— Ты просто никогда не хотела нам помогать! — сорвался Дмитрий. Его лицо перекосило, и вся показная уверенность слетела с него мгновенно, как дешевая позолота с тех самых часов, что болтались на его запястье. — Ты нас всех терпеть не можешь! Всегда считала себя умнее, выше, лучше! Да если бы не я, ты бы до сих пор сидела одна со своими отчетами и калькулятором!
Я спокойно поднялась из-за стола. Снаружи я выглядела собранной, почти равнодушной, хотя внутри кровь шумела от адреналина.
— Теперь слушайте меня очень внимательно, — произнесла я ровно, не повышая голоса ни на полтона. И, странное дело, за столом сразу стало тихо. — Раз уж сегодня у нас вечер откровений, предлагаю не останавливаться на полпути.
Я подошла к комоду, выдвинула верхний ящик и вынула оттуда тонкую папку из плотного картона. Вернувшись, положила ее перед Дмитрием — даже не положила, а бросила так, что край ударился о тарелку.
— Что это еще такое? — насторожился он, но к документам не прикоснулся.
— Это, Дмитрий, твоя кредитная история, — почти ласково ответила я. — В прошлую пятницу ты оставил ноутбук открытым на странице с банковскими данными и доступом через «Дію». А я, как ты знаешь, бухгалтер. Цифры люблю. Они, в отличие от людей, редко врут. И вот что я там обнаружила.
Дмитрий судорожно сглотнул. Тамара Викторовна вытянула шею, пытаясь заглянуть в папку, хотя лежала она слишком далеко от нее.
— Я увидела три действующих потребительских кредита на общую сумму четыреста восемьдесят тысяч гривен, — продолжила я, наблюдая, как у мужа белеют пальцы, вцепившиеся в край стола. — Потом подняла выписки по твоей зарплатной карте. И выяснилось, что все те «космические премии», которыми ты так любил хвастаться перед друзьями и мамой, на самом деле сразу уходят на ежемесячные платежи. А теперь давайте поговорим, на что именно ты их набрал. Думаю, Тамаре Викторовне будет интересно.
Я повернулась к свекрови.
— Первый кредит ваш сын оформил два года назад, чтобы закрыть долги Алины после ее прошлого «гениального» проекта с корейской косметикой, который она бросила через три месяца. Второй пошел на эти самые «швейцарские» часы, брендовые тряпки и вашу поездку в Одессу, потому что Дмитрий не мог признаться, что он вовсе не крупный делец, а всего лишь обычный менеджер среднего звена.